До последней звезды

 – Что это еще за часы?

– Ой, Миксер, не надо песен! Все ты знаешь… – чучельник тяжело вздохнул. – Не хочешь так отдать, отдай за деньги! Я тебе заплачу… нужны мне они очень!

– За деньги, говоришь? – повторил Миксер.

В его голове вереницей проносились мысли.

Всем вдруг понадобились эти часы… сперва тот парень, что в «Юркин парк» притащился, теперь вот Серега-чучельник… с чего вдруг такой интерес? Не иначе, какие-то часы особенные, очень дорогие! Нет, нельзя их отдавать! Нужно сперва разобраться, в чем тут дело…"

"– И сколько бы, к примеру, ты за них заплатил? – осведомился он, чтобы потянуть время.

– Да сколько? – раздраженно перебил чучельник. – Ну, баксов триста… хоть и того они не стоят…

– Триста-а? – проныл Миксер, пятясь к окну. – Ну, триста – это не разговор! Это смешно! Ты, Серега, или говори настоящую цену, или отвали! Триста! Надо же…

– Сам-то их за дозу у мальчишки взял! – скривился чучельник. – Ну, четыреста…

– За сколько я их взял – до тебя не касается! – Миксер сверкнул глазами. – Это мой бизнес! А только если тебе эти часы нужны, так плати деньги!

– А я тебе что, не деньги предлагаю? – Чучельник тоже медленно двинулся к углу комнаты, набычившись. – Ну, если на то пошло – пусть будет пятьсот!

«Точно, особенные эти часы! – думал Миксер, преграждая дорогу подельнику. – Раз он пятьсот с ходу предлагает, значит, гораздо больше хочет за них выручить!»

Он встал перед чучельником и опустил правую руку в карман.

– Нет, Серега, так дело не пойдет! Или в долю меня бери, или проваливай отсюда! Ты меня знаешь, я за дурачка никогда не работаю…

Глаза чучельника застлала красная пелена.

Все пытаются его обмануть, подставить! Все пытаются сделать из него дурака! Ведь сам же Миксер и втянул его в эту историю… Если бы не позвал тогда на подмогу, чтобы отделаться от подозрительного типа, расспрашивавшего об этих самых часах, – ничего бы не случилось! А теперь не хочет их отдавать…

– Отдай часы, гад! – прорычал чучельник, наступая на Миксера. – Лучше отдай, мразь зеленая, иначе хуже будет! Ты меня знаешь…

Миксер еще что-то говорил, но чучельник не слышал его. Он видел только, как правая рука подельника высвобождается из кармана и что-то блестит в ней тусклым маслянистым блеском. Рассуждать и раздумывать было некогда, и Сергей Прохорович выбросил вперед длинную, как у обезьяны, руку.

Между пальцев у него было зажато бритвенное лезвие – то самое лезвие, которым он подпарывал звериные шкуры, когда делал из них чучела. То самое лезвие, которым он пользовался и в других целях, когда делал другую, страшную работу.

Зажатым между пальцами лезвием чучельник полоснул по горлу своего подельника и отступил, чтобы не запачкать одежду хлынувшей из раны кровью.