До последней звезды

Как ни странно, тетя Шура довольно бодро поднималась по ступенькам, так что помощь племянника вряд ли действительно была ей нужна.

– Это – бывшая квартира генерала от инфантерии Щекочихина, – сообщила она, проходя мимо двери на третьем этаже. – Само собой, ее поделили на две части, лучшие комнаты – со стороны канала, и вход в них с парадной лестницы, а с черного хода – кухня, комната прислуги и прочее… Но нам с тобой выше!

Наконец они поднялись на пятый этаж. Михаил чувствовал, что еще немного, и он задохнется, а тетка выглядела нисколько не уставшей, видимо, сказывалась ежедневная тренировка.

«Вот ведь старая гвардия! – завистливо подумал он. – Ничто их не берет!»

Тетя Шура отперла дверь и провела племянника внутрь квартиры.

Сперва они оказались в кухне – неожиданно просторной и со вкусом обставленной. Стены были увешаны красивыми синими тарелками, на видном месте красовались часы с кукушкой."

"Пройдя коротким темным коридором, они попали в комнату. Комната была невелика, но удивительно уютна. Никакой слишком уж старинной антикварной мебели здесь не было – простые, добротные вещи середины прошлого века, широкий диван, круглый стол, над ним – низко повешенный розовый абажур. Возле стены стоял громоздкий дубовый буфет, в дальнем углу – пыльная этажерка, на ней стопки старых журналов, книг, а на самом верху – ночник в виде мраморной совы с светящимися изумрудными глазами.

– Чаю-то ты со мной выпьешь, – заявила тетя Шура не с вопросительной, а с утвердительной интонацией. – А то у этих-то какой чай – бурда зеленая! Да и остальное все… дрянь быстрого приготовления. Такое нормальному человеку подать к столу и в голову не придет! Перед гостями стыдно…

Она усадила племянника за стол, заявив, что принимать гостей на кухне никуда не годится, и неспешно уплыла на кухню.

Хотя двигалась она вроде бы медленно, однако не прошло и десяти минут, как стол был накрыт, посредине его красовался заварочный чайник, накрытый цветастым стеганым петухом, и тарелка с домашними крендельками.

– Вот какой должен быть чай! – провозгласила тетя Шура, разливая в большие синие с золотом чашки горячий темно-красный напиток.

Чай был превосходен, крендельки с корицей буквально таяли во рту, и Михаил почувствовал себя как дома.

– Адвокат этот пристает ко мне, – сообщила Александра Савельевна без всякого предисловия. – Прямо проходу не дает! Все беспокоится, как у меня с завещанием… Я уж за версту его обхожу…

– С завещанием? – переспросил ее Михаил.

– Ну да… ты не подумай, никаких особых ценностей у меня нету, все, что было, пропало в блокаду, но квартирка эта, хоть и небольшая, да со двора, да без лифта, все равно теперь денег стоит.