До последней звезды

Он вспомнил, с какой презрительной улыбкой старший брат Валерий сказал ему после оглашения завещания, чтобы он, Михаил, обращался, если что, ведь они же братья. И почувствовал некоторое злорадство – вот тебе, братик, получи! Однако тут же устыдился, решил, что дела братьев его не касаются и не стоит вставать с ними на одну доску. Этак дойдет до того, что он будет с Марьянкой собачиться… вот уж верно говорят – с кем поведешься, от того и наберешься…

Лизу он нашел на балконе в обществе Аристарха Алексеевича. Адвокат не приставал к ней с неумеренными комплиментами, они говорили о чем-то тихо и серьезно, а увидев его, тут же замолчали.

– Поедем домой! – сказал он.

Аристарх мигом ретировался.

– Почему ты не сказал мне про наследство? – спросила Лиза, бросив окурок с балкона.

– Какое наследство! – он вспыхнул. – Ты же слышала – нет никакого наследства, папочка пошутил! Что я должен был тебе сказать – что я полный неудачник? Что надежда разбогатеть не осуществилась?

– Ты думаешь, для меня это имеет значение? – Лиза примирительно взяла его за рукав. – В конце концов, твой отец был вправе распорядиться своим имуществом, как он хочет.

– Да уж. – Михаил отвернулся.

– Я бы хотела взглянуть на эти часы… – сказала Лиза, – все же дорогая для тебя вещь…

– Как-нибудь в другой раз, – растерялся Михаил, – сейчас не время…

– Они у тебя дома? – не отставала Лиза.

– Нет… там… в одном месте, в общем, сейчас я не могу их тебе показать… Ты едешь со мной? – в раздражении вскричал он.

– Конечно, что же мне тут делать? – спокойно ответила она.

В холле встретила их тетя Шура.

– Миша! – зашептала она громко. – Христом Богом прошу, отвези ты меня домой! Иначе этот привяжется, адвокатишка. Сил больше нет на него смотреть, боюсь, палкой стукну!

– Конечно! – Михаил рассмеялся. – За что вы его так не любите?

– После расскажу!

В машине Лиза сказала, что очень спешит, и Михаил согласился довезти ее до дома первую. Они простились довольно холодно, но Михаил так устал за сегодняшний день, что решил отложить примирение на завтра.

Тетя Шура жила в самом центре города на канале Грибоедова, однако вход был со двора.

– Машину здесь поставь, – распорядилась старуха, – а меня проводи, пятый этаж все-таки, без лифта.

Она открыла дверь своим ключом, тут же под ноги бросился полосатый котище с помойки и нырнул в подвальное окошко.

– Это бывшая черная лестница! – проговорила Александра Савельевна, как бы извиняясь перед племянником за свои более чем скромные бытовые обстоятельства.

Лестница вполне соответствовала такому названию: темная, крутая, пропахшая кошками и подгорелыми щами. Вряд ли ее мыли последние десять лет.