До последней звезды

Стул упал с грохотом, сзади взвизгнула экономка, видно, по ней попало. Вокруг загалдели родственники, глаза Михаила заволокло красным туманом, и в это время всех перекрыл мощный голос тети Шуры:

– Молчать всем!

Голос был подобен крику капитана пиратского брига, когда он орет, перекрывая гром разрывающихся ядер и треск падающих мачт: «На абордаж!»

Все тут же затихли. Старуха тяжело поднялась, опираясь на палку, и оглядела родственников сверкающими глазами из-под черной пиратской повязки.

– Вы что же это выдумали, а? Вы что же это устраиваете? Отца еще, как положено, не помянули, а они уже едва не разодрались на поминках-то! Да из-за чего? Из-за стола поганого, тьфу!

Она смачно плюнула на пол и палкой оттолкнула суетящуюся экономку:

– Поди! Не мешайся под ногами! А ты, – тетя Шура повернулась к Сергею, – жену свою укороти хотя бы на время, пока мы здесь. А если не можешь, то я сама ей мозги вправлю. Ничего, уж потерпит она, небось не к ней мы все явились. Это Арсения покойного дом, так он, если бы знал, в гробу бы перевернулся!

«В последний раз, – твердил про себя Михаил, – я вижу их всех в последний раз в жизни. Только сегодня перетерпеть, и больше никогда не увижу я поджатых губ Марианны, толстых щек Анны, презрительной усмешки братьев… Да какие они мне братья? Никогда мы братьями не были…»

Он сел на услужливо подставленный экономкой стул и встретил взгляд тети Шуры. Показалось или нет, что старуха едва заметно подмигнула ему?"

"Обед прошел в напряженном молчании. Михаил тупо уставился в тарелку, Лиза не приставала к нему с разговорами. Старший брат Валерий был мрачен, Сергей пил рюмку за рюмкой, в то время как другие мужчины вынуждены были ограничиваться малым из-за того, что за рулем. Адвокат забалтывал Марианну, так что, в конце концов, она перестала сидеть как сыч с поджатыми губами и даже обрела прежний цвет лица. Анна без стеснения разглядывала и трогала серебряные солонки, перечницы, сахарницы, конфетницы и другие предметы, на лице ее читалась откровенная зависть. Тетя Шура молчала, утомленно подперев рукой подбородок.

После десерта Марианна вспомнила об обязанностях хозяйки и пробормотала, что кофе можно выпить в гостиной.

Гостиная загромождена была всевозможными диванчиками, пуфиками и креслами, на полу лежал ковер с длинным ворсом, и Марианна сразу предупредила, что на него нельзя становиться в ботинках. И курить в гостиной тоже было нельзя, так что братья удалились в кабинет Сергея, а Лиза вышла на балкон.

Михаил был некурящим, он мог бы выйти вместе с Лизой, но после сегодняшнего скандала ему было стыдно и не хотелось оставаться с ней наедине.

Тут он вспомнил, что ему нужно получить у старших братьев копию завещания. Невестки были заняты своим разговором, и он направился к кабинету Сергея.