До последней звезды

Интерьер заведения вполне соответствовал названию: оштукатуренные стены были украшены ярким индейским орнаментом и ацтекскими масками, по углам зала красовались каменные идолы с кровожадными узкоглазыми лицами."

"По утреннему времени кофейня почти пустовала, только унылый московский командированный в полосатом пиджаке потягивал отдающий веником дорогущий южноафриканский чай, дожидаясь, когда откроется нужная ему контора.

Неожиданно двери кофейни широко распахнулись, и на пороге возникли два типично отечественных персонажа, на чей счет ни у кого не могло возникнуть сомнений: грязные засаленные комбинезоны с загадочной надписью «Ленмурпур», несвежие физиономии, шерстяные шапочки сомнительного происхождения, явно недавно побывавшие под колесами автомашины, и допотопные фанерные чемоданчики с инструментами выдавали в них слесарей-сантехников. На ногах одного из них были разбитые кроссовки «Динамо», другой был обут в безразмерные резиновые сапоги. Физиономию одного из сантехников украшал огромных размеров синяк.

– Эй, мужики, вы куда претесь? – бросился навстречу пришельцам официант Григорий, по совместительству администратор-вышибала. – Вы че, с дуба рухнули?

– Отвянь! – Старший из сантехников величественным жестом отодвинул представителя администрации со своего пути. – Не видишь, сантехники мы!

– Да вижу я! – вызверился Григорий. – Про вас все за версту видно! Вас кто сюда звал? Вы же мне всю публику распугаете! Если что надо, приходите в нерабочее время!

– В нерабочее время? – переспросил старший сантехник. – Нерабочее время – оно потому и называется нерабочее, что в это время мы с Мишаней не работаем!

– А сейчас я вас не могу допустить! – упорствовал Григорий. – Сказано вам – публику распугаете!

– Где та публика? – Сантехник окинул взглядом пустой зал, на мгновение задержавшись на москвиче. – Вы ее давно уже ценами своими распугали!

– Сказано – не пущу! Ждите, пока хозяин приедет, с ним разговаривайте!

Командированный забеспокоился, оставил недопитый чай, бросил на стол деньги и бочком покинул заведение под тоскливым взглядом администратора.

– Он не понимает, Мишаня, – повернулся старший сантехник к своему напарнику. – Придется ему объяснить.

С этими словами он сгреб белоснежную рубашку Григория грязной пятерней, доверительно приблизил к себе его порозовевшее от волнения ухо и во весь голос гаркнул:

– Сигнал был, понятно? С минуты на минуту у тебя тут фановые трубы на фиг прорвет! И все ихнее содержимое вытечет непосредственно в зал! В режиме наводнения, ясно? Как у Пушкина! В школе проходил? Вот тогда точно вся публика разбежится!

Григорий испуганно охнул и отлетел от сантехника, как ошпаренный.