До последнего вздоха

Ты сама знаешь все ответы, я уверена, – дотронулась до лежащей на краю подноса льняной салфетки и подвинула её к моей руке. – Я обещала.

Под салфеткой лежал маленький серебристый ключ. Опустив уголок, я вернула салфетку Сабине. Она улыбнулась, взяв её. Ключ упал в карман халата, губы мои приоткрылись в тихом «спасибо».

— Я слышала, как Сильвер разговаривал с охраной, — продолжила она. – К вечеру здесь останется всего несколько человек. Будь готова. Я приду за тобой, но не рассчитывай, что всё пройдёт легко.

— Легко? – усмехнулась. Заправила за ухо прядь мешающихся волос. – Лёгким бывает только то, что дёшево стоит. Разве может быть дешёвой свобода? Как думаешь?

— Думаю, что цена свободы иногда слишком завышена. Хотя вопрос в том, что именно считать свободой.

Мы переглянулись. Я много раз думала о подобном. Свобода любить, свобода выбирать, свобода чувствовать и даже свобода быть важной, нужной: всё это оттенки. Именно Алекс раскрасил ими до того чёрное полотно моей жизни. Именно с ним я стала свободной, но сейчас мне необходимо было получить другую свободу – свободу от него. Пусть всего лишь на время.

— Это ключ от дома километрах в двадцати отсюда. О нём никто не знает, Берта.

— Что за дом?

— Дом… Каждой из нас нужна свобода, — она таинственно улыбнулась. – Я не исключение, — сказала и легко поднялась на ноги. В момент, когда она прошла мимо, на колени мне упал свёрнутый трубочкой листок бумаги. – Здесь ориентиры, по которым ты сможешь найти свою свободу. Я приду ближе к вечеру. Надеюсь, ты умеешь ездить на велосипеде?

— Только если нет других колёс, — спрятала бумажку в карман к ключу и обхватила ладонями чашку. Поднесла к губам и послала Сабине смеющийся взгляд поверх неё.

Стянув хвост резинкой, я посмотрела в зеркало. Привыкнуть к себе в таком виде было невозможно. Подняла ворот свитера и прижала к лицу.

— Только вот ты не начинай, — провела по животу. Какого бы размера ни была моя малявка, чувствовала она всё отлично. Тем более, моё настроение. Наложенный мною же запрет на мысли об Алексе продержался недолго. Первый глубокий вдох с запахом сандала послужил спусковым механизмом. Бах, и ранение навылет.

— Твой отец мерзавец, поняла?

— Девочка?

Я повернулась к остановившейся на пороге Сабине. Полчаса назад она предупредила меня, что скоро я должна быть готова. И я была готова. Если не считать ненормальное ноющее чувство в сердце и чуть тянущее внизу живота. Несколько глубоких вдохов помогли справиться и с тем, и с другим.

— Без понятия, — сказала честно. – Но мне нравится думать, что да.

— Хочешь дочь?

— От мужиков у меня всегда были одни неприятности.

— Даже от того, который подарил тебе её, — кивком указала на мой живот.

— От него – особенно, — ответила не то с досадой, не то с сожалением.