До последнего вздоха

– Да, мать вашу, на причал!

Меня ослепил свет прожектора. Прикрыв глаза рукой, я пыталась справиться с подкатившей тошнотой и головокружением. Что меня ведёт, поняла только, почувствовав крепкие руки.

— Стэлла, — держал меня не Алекс. Это был Глеб. Глеб Акулевский. Первый человек страны собственной персоной. Только превосходства в его взгляде я не уловила.

Кивнув мне, он протянул Алексу руку.

— Отличная работа.

Ощупывая дорогу фарами, на причал въехала машина с красным крестом. Проблесковые маячки мигнули, короткая сирена резанула по ушам.

— Я в порядке, — сделала глубокий вдох. – В порядке, честно.

Скажи я, что в висках шумит, а нутро выворачивается, Алекс ни за что бы не поддался врачам. Указала ему на скорую. Акулевский так и держал меня, позади него стояло двое военных. Мне срочно нужно было куда-то присесть. Ещё немного, и я бы повисла в руках главы государства. Но показать Алексу я этого не имела права. Просто не имела. Почти силой медики отвели его к скорой, и, только та отъехала в сторону, ноги у меня подогнулись. Перед глазами поплыло, звёздное небо завертелось. Находясь на грани обморока, я подумала о девушках, которых повезли в Эмираты, об Эльзе, о закатном огне и алых пятнах на рубашке мужа…"

"— Чёрт! – разобрала сквозь пелену забытия. – Быстро е… Если она…

С новым вдохом в лёгкие проникло нечто очень вонючее. Я оттолкнула руку врача. Поняла, что сижу совсем не на причале, только придя в себя. Пристань была близко, но несколько минут всё-таки вывалились из памяти.

— Где Алекс? – это было первым, что я спросила. Получилось хрипло и истерично. – Где Алекс?! – плохо соображая, попыталась встать. Голова опять пошла кругом.

— Он в скорой, — раздалось в ответ. Я перевела взгляд на медсестру. Сама я тоже была в скорой. Сквозь распахнутую дверь виднелись луна и клочок звёздного неба. Теперь сияющие точки не плясали перед глазами, но воздуха всё равно не хватало.

— С ним всё в порядке, — успокоила меня девушка.

Ничего не сказав, я присела на кушетке. Увидела вторую скорую.

На причале было полно военных. Обнесённую заградительной лентой береговую линию рассекал свет прожекторов. Гул вокруг не смолкал, спецназовцы переговаривались по рациям, то и дело тут и там звучали сирены, вспыхивали сине-красные огни. Море не успокаивалось. Небо было ясным, но ветер гнал волны, доносил до меня их шум.

Врач задал мне несколько вопросов о самочувствии. Пришлось признаться, что я беременна. Процедив что-то невнятное, он попросил меня лечь, но я отрицательно качнула головой.

— Мне уже лучше.

Он задал ещё несколько вопросов: коротких, лишь занимающих время. Ответив на последний, я встала и вышла из скорой. Слабость не прошла, но как только я увидела Алекса, сердце забилось ровнее.