До последнего вздоха

Слизала капельки воды. – Поверь, милый, я этого не допущу.

Алекс сипло постанывал, по плечам моим хлестала вода, и я, будь проклята эта жизнь, не хотела быть сейчас где-то в другом месте. Нажимая, обрисовала головку, прошлась до основания и вверх. Опять собрала капельки воды с мошонки, поглаживая, целуя. Облизала его, наслаждаясь своей мимолётной властью. Задрала голову и столкнулась с Алексом взглядом.

— Пообещай мне, — голос был сиплым, — пообещай, Алекс, что больше ничего не будешь от меня скрывать. Если ты пойдёшь в ад, я пойду с тобой.

— Если я и пойду в ад, — кривая ухмылка, — то только ради тебя, Волчонок, — поднял меня на ноги, развернул спиной и обхватил обе груди. Сдавил, покусывая кожу на затылке. По спирали обвёл груди от сосков и, пройдясь рукой по животу, вогнал в меня два пальца.

— М-м-м, — откинула голову ему на плечо. Его член упирался мне в поясницу, дыхание опаляло ухо.

— Мой дед был самым умным из старых хрычей, — сказал, поглаживая одним у самого края. Обводил у входа, изводя меня жаждой чувствовать его, — но в некоторых вещах он ошибался.

— И в каких? – со стоном. Слегка развернулась, провела по его влажной шее, встретила поцелуй. – В каких?

— Он говорил, что камни надёжней женщин, — продолжая ласкать. – Чёрта с два. – Резко вогнал два пальца. Движение назад и уже не два — три. Я хватанула воздух вместе с водой. Натянулась и прикусила губу. Ещё несколько раз в меня. Каждое из движений – маленькая смерть. Или маленькое воскрешение. Хорошенько поимев, подведя к краю чувственного экстаза, но не дав шагнуть за, он подтолкнул меня к стенке. Зеркало…

Уперевшись ладонями в ладони собственного отражения, я встретилась с Алексом взглядом и закрыла глаза, изогнувшись. Он наполнил меня до предела. Одно движение, чтобы осталось только здесь и сейчас. Член вошёл глубоко, растворяя меня в желании и наслаждении. Алекс брал меня по-садистски неспешно, растягивая каждый момент. По самому краю. Достаточно было его воли, чтобы я полетела вниз, но он не пускал, продолжал гнать к самому глубокому месту нашей общей пропасти. Грудь ныла, в животе тянуло – сладко, чувственно. Капли воды стекали по зеркалу, рассекая отражение.

— Твой дед был не так уж и не прав, — застонала с его очередным проникновением. – От камня… тебе бы не грозило получить пулю…

— С какой стороны посмотреть, — накрыл левую грудь. Сминал, лаская, второй рукой держал меня за бедро.

Медленные толчки сменились быстрыми. Мелкими поцелуями, прихватывая кожу, Алекс покрывал мои плечи, касался тела. Перед глазами вдруг возникло искажённое злобой лицо охранника, на миг возбуждение померкло, но стоило мне поднять веки, я увидела наше с Алексом отражение.