До последнего солдата

Я — капитан Беркут. Представитель штаба дивизии. Поскольку я впервые вижу вас вот так, всех вместе, и собираться нам выпадет не часто, хотел бы кратко объяснить задачу, поставленную перед нами командиром дивизии генерал-майором Мезенцевым.

— Во, самим генералом?! — удивленно переспросил кто-то из бойцов.

— Наш гарнизон, в который вошли рота старшего лейтенанта Коруна и группы прорвавшихся сюда во время отступления бойцов из разных частей, получил приказ удерживать этот скалистый район, каменоломни и косу до момента форсирования реки нашими войсками. Задача гарнизона, которым мне приказано командовать, — боевыми вылазками дезорганизовывать переброску по шоссе подкрепления, сковать действия нескольких подразделений противника, заставив их топтаться у каменоломень, и постоянно держать в напряжении ближайшие тылы врага.

— Не знаю, как мы немцев, а уж они нас так «держать» станут, — проворчал все тот же неугомонный боец.

— Но конечная наша цель, — не отреагировал на его слова Беркут, — любой ценой удерживать этот участок как будущий плацдарм, который очень поможет нашим войскам при форсировании реки.

— Ну а какое-нибудь подкрепление нам подбросят?! — перебил его давно небритый боец в изорванной шинели, стоявший в черном проеме штольни.

— Обманывать вас не стану, это не в моих правилах. Уверен, что никакого подкрепления мы не получим.

На каменистом пятачке воцарилось унылое молчание. Бойцов поразило даже не само известие о том, что подкрепления не будет, они и сами в этом не сомневались, а то, как раз комендант уведомил их.

— Неужели генерал так и сказал, что не получим? — недоверчиво поинтересовался боец в изорванной шинели.

— Генерал говорил не о подкреплении, он говорил о скором наступлении наших войск. Что же касается подкрепления… Даже если бы нам его клятвенно пообещали, то фронтовая ситуация сложилась так, что мы оказались в окружении. И на этом, и на том берегу теперь враг, поэтому рассчитывать можем и должны только на самих себя.

Какое-то время над каменоломней царило угрюмое молчание.

— Спасибо, что не соврал, капитан, — нарушил его все тот же осипший, басистый голос. — Другой бы начал темнить. С этим, братва, можно воевать.

— Пока что нам противостоит лишь неполная, обескровленная вами в бою рота противника, — продолжал капитан, не реагируя на эту сугубо окопную похвалу. — Подкрепления она тоже не получила и, вполне возможно, уйдет вдогонку за своим полком. Однако немецкое командование очень скоро разберется в ситуации, и тогда нам придется драться за этот хутор и косу днем и ночью. Поэтому сразу после приема пищи нужно взяться всем вместе и завалить камнями проходы между скалами по линии вон того, крайнего дома.