До последнего солдата

— То есть на тот берег нам уже не позволено? Так нужно понимать?

— Ни в коем случае. Командованию мы нужны здесь, а не на том берегу.

— Значит, эти камни снова стали плацдармом? — нервно прошелся Глодов из угла в угол. — Ну, ты как хочешь, капитан, а меня здесь не было. Я этого приказа не получал. У твоей машины я и мои люди оказались случайно. Мы сбиваем плот и уходим. А нет — так вплавь. Тут реки — на два ручейка…

— Божественная мысль, лейтенант. «Мы не слышали, нас здесь не было мы уходим». Не прощаясь!

Лейтенанту еще не знакома была эта властная, холодно-презрительная улыбка Беркута, которая многих охлаждала и там, в обреченном доте на берегу Днестра, и потом, в партизанском отряде, и в плену. Поэтому, когда капитан поднялся и подошел к нему вплотную, лейтенант сначала не понял и решил, что Андрей согласен. Он даже сказал: «Ну и ладненько, капитан», но тут же осекся.

— Только запомните, лейтенант Глодов, что после приказа отданного мне генералом Мезенцевым, ни один человек из этого плацдарма не уйдет. Это вы, лейтенант, надеюсь, слышали? Или, может быть, повторить?

— Да плевать я хотел!… Мне нужно в часть. Явиться пред ясные очи командования, пополнить взвод людьми…

Беркут внимательно выслушал Глодова, глядя ему прямо в глаза, холодно кивнул и абсолютно спокойно приказал:

— Соберите бойцов. Прихватите боезапас. Выступаем на помощь роте. Телефонист, мастеровых, которые у плота, немедленно сюда. Если не подчинятся, расстреляю перед строем.

— Так и передать? — ужаснулся телефонист.

— Можете пару теплых слов добавить от себя лично. Разрешаю. В каменоломне бывать приходилось?

— Когда вернетесь, присмотрите хорошую выработку, перенесите туда аппарат и оборудуйте нечто похожее на КП. Линию замаскировать. Вы все еще здесь, лейтенант? — обратился уже к Глодову, который почему-то не торопился оставлять дом. — Вам не ясен был приказ?

— Да приказ-то ясен, однако…

— Так выполняйте же его, черт возьми! — как можно внушительнее произнес Беркут. — Рота истекает кровью.

— Но я не из дивизии этого вашего генерала Мезенцева.

— Так, может быть, вы уже уволили себя из рядов Красной армии, а, лейтенант? — расстегнул кобуру Беркут, поигрывая при этом желваками. — Не слышу ответа.

— Есть, выступить на помощь истекающей кровью роте, — отдал честь Глодов, хотя и сверкнул при этом недобрым взглядом, которому Божественный Капитан попросту не придал значения.

Они прошлись по крепостному двору, осмотрели две полуразрушенные и одну наспех отреставрированную башню, проникаясь при этом фортификационным мастерством предков и сравнивая эти стены и башни с крепостными цитаделями Германии.