До последнего солдата

Сколько у тебя людей?

— Думаю, человек сорок насчитаем. — Андрей вопросительно взглянул на связиста, но тот растерянно пожал согбенными плечиками.

— Может, и наберется, — проговорил вполголоса.

— Противник пока еще только прощупывает нас. Он все еще в азарте наступления, а потому ринулся к броду, к переправе…

— Он не к переправе. Он уже за этот берег зацепился и теснит нас, — прохрипел-пророкотал в трубку генерал. — Так сколько вас, говоришь?

— Я только что прибыл, товарищ генерал. Мне нужно еще минут двадцать, чтобы выяснить…

— Постой-постой! Откуда это ты прибыл? Из какого полка? Что-то я тебя, Громов, не припомню.

— Я не из вашей дивизии, — Беркут оглянулся на вошедшего лейтенанта и жестом попросил его присесть — он мог понадобиться.

— Так все-таки откуда? — теперь голос генерала звучал настороженнее и требовательнее. — Из соседней дивизии, что ли?

— Дело в том, что на косу я попал случайно. Мы прорвались на грузовике, который подвозил сюда боеприпасы и продукты. Сам я из-за линии фронта. Командовал диверсионно-партизанской группой. В Украинском штабе партизанского движения меня знают, как «лейтенанта Беркута». Внеочередное звание, «капитан», присвоили всего лишь несколько дней назад. Это я на тот случай, если вдруг начнете выяснять!

— Ни черта не пойму, — откровенно проворчал генерал, однако теперь голос его стал мягче.

— Я — тоже не многое понимаю, — успокоил его Беркут, считая, что вникать в подробности комдиву не обязательно. Главное, чтобы сгоряча не принял его за диверсанта.

— Но все-таки чуть подробнее.

— Наш самолет, то есть тот самолет, на котором меня как командира разведывательно-диверсионной группы должны были доставить из-за линии фронта в штаб армии, был подбит и сел на вашем берегу, в трех-четырех километрах от реки, справа от дороги, ведущей к переправе. Там осталось несколько бойцов, однако немцы могут захватить самолет, — поспешно чеканил Андрей, опустившись на краешек стула, на котором еще стояла миска с солдатской похлебкой.

Он опасался, что объяснение может затянуться, потому что объяснить генералу, кто он такой, откуда прибыл и как оказался здесь, значит, по существу, пересказать половину своей фронтовой биографии.

— Самолет, говоришь? Это же где-то в расположении вашего полка… — вполголоса проговорил генерал, явно обращаясь к кому-то из стоящих рядом с ним. — Тогда почему не доложили? Не знали? Быстро разведчиков… Обеспечить охрану самолета.

— Его нужно отбуксировать в безопасное место, — вклинился в их разговор Беркут. — Экипаж остался у машины. Вместе с ним — прибывший со мной майор-летчик, сбитый немцами над партизанскими лесами, и один из моих бойцов.

— Понял, капитан, понял, — занервничал теперь уже генерал.