До пепла...

Дико опасалась того, что Эля ей подробно объяснит, насколько это опасно и глупо — влюбляться в такого, как Дамир…"

"Глава 13

Тишина в комнате нарушалась только их дыханием: размеренным у спящего Дамира и старательно приглушенным у нее, не хотелось мешать ему отдыхать. Хотя, объективности ради, стоило отметить, что Пархомов достаточно быстро выработал себе новую привычку, и уже без каких-либо проблем спал рядом с ней. Правда, и для Тони его присутствие уже не было препятствием… Она сейчас вовсе не потому ворочалась с боку на бок, что в его кровати лежала. Даже, наоборот, около Дамира оказалось удивительно уютно и приятно засыпать, да и просто валяться. Кто бы мог подумать? Он не зря тогда шутливо отметил, что так на зиму «удобней и теплее». Прав был, чертяка, уж слишком хорошо. Но сегодня ночью мысли взрывали ей душу и мозг, прогоняя сонливость и усталость непростого дня, да и целой недели.

Махнуть бы на все рукой, отдохнуть, как сам Дамир. Вспомнить, что сама же все прекрасно изначально понимала и не морочить ни себе голову, ни, дай Бог, ему не проговориться… Да только выключить глупое трепещущее сердце не выходило. А следом за душой стали нервировать и мозги… Глупо, глупо, глупо… Тоня никогда таким обычно не страдала, а теперь… лежала и рассматривала, как спит Дамир, любовалась… Вообще не свойственная ей сентиментальность!

Только и прогнать ту из головы не выходило. А, что еще хуже, откуда-то из-за грудины — и того подавно! Намертво у сердца засело какое-то непривычное трепетное и теплое, словно настороженное, горячее чувство… Непонятное и не особо знакомое, будто иссушивающее, и правда, как все из нее вытягивающее… Теперь, задумавшись после слов подруги, да и ремарку Дениса вспомнив (как ни крути, а тоже неплохо знает ее), Тоня сама внутренне согласилась, что ее буквально трясет. Как в лихорадке имени Дамира…

И это пугало. Потому что она внезапно ощутила неведомую доселе беспомощность перед мужчиной… Не физическую, эмоциональную. Он стал для нее настолько важным, что сердце в груди стыло.

Когда успел? Чем покорил?

Не могла сама себе объяснение найти. Ну не цветами же, ей-богу! Пусть и приятно, но это все же мелочь…

Только вот Дамир весь состоял из таких мелочей! Как та косметичка с уходом на утро и смена чистого белья, чтобы ей было комфортно; готовность сопровождать ее туда, куда самому неинтересно идти; умение посмеяться вдвоем в любой ситуации или молча кофе выпить, когда дико устали и Тоня, и он сам, не надоедая необходимостью нести какую-то развлекательную дребедень. Он ничего не требовал от нее, ну, кроме очевидного, во всяком случае, — внимания и страсти, равной которой она еще не испытывала по жизни… Однако сам проявлял готовность дать многое.