До пепла...

Ей и в одиночестве бродить по подобным мероприятиям было нескучно.

Воронов и Чехов откровенно веселились, предложив тоже поучаствовать в познавательной «экскурсии».

— Выдохни, Дэн. И не выдумывай черти что, — против воли улыбка сама на лицо вернулась, когда вспомнила эти поддевки, незлобные, полные юмора, но и явной дружбы, проверенной годами. — Не трогаю я твоих клиентов. И с Вороновым не сплю ради повышения квартальной прибыли, — фыркнула. — Да и Пархомова никуда не затягиваю (про то, не затягивает ли Дамир в постель ее, Дэн не спрашивал, а Тоня не уточняла детали). Ты сам верно заметил, что он не тот человек, которому свою игру навязать можно, — сняв пальто и повесив в шкаф, Тоня пошла готовить кофе, испытывая не вполне понятное для себя желание оказаться подальше от разъярённого Дениса. — Не устраивай скандала там, где даже зерна подоплеки нет.

Кофейный агрегат зашумел, мешая свободно говорить, чем позволил ей сориентироваться. Запахло потрясающе.

— Тогда с какой стати ты с ними обедала? — не сбавив претензии в голосе, но чуть сдав назад напором, рыкнул Денис в ответ.

Может, самолюбие ущемило то, что Чехов не приглашал самого Дениса с ними никогда пообедать? Дэну так видится ситуация, что Тоня с клиентом сближается до дружеско-приятельских отношений, а его подобным образом не выделяли? Стало еще веселее от таких догадок, в свете их отношений с Дамиром.

— Меня пригласили пообедать, мне было удобно, и я не отказалась, — пожала плечами Тоня, прекрасно понимая, что не должна перед ним отчитываться, а значит, и вдаваться в детали. — Мы выставку Марчука обсуждали, оказалось, все планировали посетить. Все же художник, внесенный в Топ-100 гениальных творцов современности. Нельзя пропустить, — она отпила глоток горячего кофе, демонстративно не предложив Денису.

Он замялся на минуту, но, похоже, только теперь осознав, что выглядит весьма глупо с подобным наездом и претензией (в конце концов, даже Чехов волен поменять брокера, у них не крепостное право в договорах с клиентами), сдал назад.

— Ясно, — сквозь зубы выдавил. Поколебался, перекатываясь с носков на пятки и глядя на нее все еще недовольно, но уже поспокойней. — Извини. Не должен был…

— Не должен, — подтвердила Тоня. — Ничего из того, что прозвучало, не стоило говорить, Дэн. Но я могу понять, что тебя заставило, — встретила его взгляд прямо.

Денис тоже смотрел в упор на нее. Сильный, упрямый, местами жесткий, не как Дамир, конечно, но не могла, однако, не признать, хоть и стала сравнивать. И целеустремленный очень. И ведь даже не плохой, хорош во многом. Но гордыни много. И та ему часто глаза застилала…

Наконец, кивнув, то ли вновь извиняясь, то ли признав, что глупо вышло, Денис просто вышел из кабинета, оставив Тоню в покое.