От дворца до острога

А что касается того, что аристократия, офицерство, купечество изображены здесь не такими, какими их хочет видеть читатель, так что же делать: не такими их видели современники и даже сами аристократы, офицеры и купцы, отнюдь не певшие осанну своим «братьям по классу», подобно нынешним сладкопевцам. Ну, не нашлось у мемуаристов для них светлых красок, что же делать!

В СССР мещанство обычно определялось как слой городских ремесленников, мелких торговцев, домовладельцев. Домовладелец в городе! Правда же, это фигура? Но вот что писал Берви-Флеровский: «Сознание опасности своего положения вполне присуще русскому мещанину. Он знает, что над его головою дамоклов меч, что он постоянно должен ожидать, что он больной и расслабленный будет выброшен на улицу без хлеба, без крова и с большим семейством. При первой возможности он стремится приобрести для себя дом, по крайней мере, тогда в случае беды его никто не выгонит на улицу. Для приобретения такого дома мещанское семейство способно налагать на себя нечеловеческие усилия и лишения. Заработная плата так низка, что простому, даже искусному наемному работнику невозможно скопить столько, чтобы купить себе дом».

Нужно еще отметить, что эти дома строились на случайных клочках земли, не по планам и вопреки планам, а потому им постоянно угрожал снос, что делало положение мещанина еще более неопределенным. «Начальство» великодушно разрешало доживать в них до полного обветшания, запрещая, однако, ремонт. Можно отослать читателя к «Печорским антикам» Н. С. Лескова, который детально описывает такую ситуацию и дает образ одного из «антиков», Берлинского, умевшего столь «художественно» латать эти хижины, что и свежая починка выглядела, как стародавняя.

Естественно, что основную массу городской застройки составляли жилища мещанства и ничем от него не отличавшегося мелкого купечества. Это были обычные бревенчатые постройки деревенского типа – избасвязь, пятистенок, шестистенок, стоявшие трех– пятиоконным торцом на улицу, с такой же точно, как в деревне, обстановкой. И образ жизни, и облик большей части мещанства мало отличались от крестьянского, тяготея к образу жизни и внешности старозаветного купечества. Постепенно к середине ХIХ в. неподвижная мебель крестьянской избы в домах городских низов сменилась подвижной: шкафами для посуды (застекленными) и платья, комодами, горками для «парадной» посуды, деревянными кроватями, жесткими диванами и стульями, с которыми, однако, могли соседствовать скамьи со спинками и расписные или окованные железом сундуки.