От дворца до острога

Формально главой Русской православной церкви был сам император, но управлял ею Святейший Всероссийский Правительствующий синод, присутствие которого состояло из высших иерархов церкви, постоянных и переменных, назначавшихся императором, но все служащие были обычными чиновниками; во главе Синода стоял обер-прокурор из светских лиц, также назначавшийся монархом. Наконец, архиереи тоже утверждались государем, то есть епископат был послушным орудием высшей светской власти. На местах контроль за ним принадлежал епархиальным духовным консисториям из чиновников, вплоть до того, что при перемещении архиерея в новую епархию консистория производила ревизию хозяйства и выдавала разрешение иерарху на отъезд. Консистория производила суд над духовенством и выдавала документы мирянам.

Епархия с 1744 г. делилась на благочиния, включавшие 10–15 приходов – совокупности причта и прихожан данного приходского храма. Она находилась под управлением благочинного, обычно в сане протоиерея, назначавшегося архиереем из кандидатов, предложенных консисторией. Отец благочинный надзирал за благочестием и нравственностью духовенства, приходским хозяйством, приводил в исполнение распоряжения епархиального начальства, разбирал споры и жалобы духовенства (или на духовенство) и обладал некоторой дисциплинарной властью. С 1797 г. были благочиния и над монастырями. Проштрафившееся духовенство могло подвергаться различным наказаниям: от вызова к архиерею или в консисторию на неопределенный срок, заканчивавшегося обычно суровым внушением, а иногда, келейно, и побиванием посохом из рук самого владыки, до запрещения, то есть более или менее длительного отрешения от отправления богослужений, заключения в монастырь, в том числе Спас-Евфимьев в Суздале или в Соловецкий, которые играли роль церковных тюрем, и даже извержения из лона церкви – лишения сана, расстрижения. Расстрижение же влекло за собой очень серьезные ограничения в правах. Так что гнев благочинного либо самого владыки (или же его присных) был весьма чреват последствиями.

Черное духовенство было монашествующим. Еще раз отметим, что, хотя этого не требовалось каноническими правилами, епископат, по традиции, весь был из черного духовенства. Принятию монашеского сана предшествовало более или менее длительное послушание в монастыре – исполнение разного рода послушаний, обязанностей: работ в монастырском хозяйстве и т. д. Послушник без всяких последствий мог покинуть монастырь. За некоторое время до принятия обета послушник обычно жаловался в рясофоры, то есть надевал монашескую рясу и камилавку. Постригали мужчин не ранее 30 лет, женщин – 40 лет, лиц с высшим образованием – 25 лет.