От дворца до острога

На все домашние должности и работы наряжали нижних чинов из дворян в расчете, что они пришлют своих слуг: «Прислать завтра по 20 солдатских хлопцев с каждой роты для ломки бараков», – писалось в одном из приказов по Семеновскому полку (58; I, 247). Порядки в гвардии XVIII в. были таковы, что до 1762 г. на парадах и разводах ружья и алебарды за гвардейскими унтер-офицерами носили их слуги (58; I, 271–272). Петр III пресек этот разврат; какова была его судьба – всем известно. Недаром в манифесте о восшествии на престол Екатерины II пункт 9-й в перечислении вин свергнутого императора гласил, что он возненавидел полки гвардии.

Подробно поведал нам о ценах на офицерское обмундирование и снаряжение в начале XIX в. Ф. В. Булгарин, произведенный в 1806 г. в офицеры и зачисленный в Уланский имени великого князя Константина Павловича полк: «За уланский мундир с шитьем… я заплатил только сорок рублей ассигнациями… Уланская шапка с широким галуном, эполеты и витишкеты стоили мне вместе сорок пять рублей. Лядунка сто двадцать рублей, шарф шестьдесят рублей ассигнациями… Седло со всем прибором стоило… сто двадцать пять рублей, а за полусапожки со шпорами… платили мы пятнадцать рублей ассигнациями. За хороший султан надо было заплатить шестьдесят рублей ассигнациями… Тогда вообще употребляли английское привозное сукно, и лучшее стоило от семи до девяти рублей за аршин. За лошадь заплатил я… триста рублей ассигнациями» (23; 170). Булгарин не упомянул еще саблю и пистолеты, которые, верно, уже были у него, поскольку он уже служил до производства юнкером. Читатель может сам посчитать, что стоил юному офицеру его первый офицерский мундир.

Не слишком радикально изменилось материальное положение гвардейского офицерства и к началу ХХ в. Месячный бюджет офицера 1-й гвардейской кавалерийской дивизии в то время составлял более 200 руб. (72; 227). Служивший в этой дивизии, в Кавалергардском полку, А. А. Игнатьев писал: «Выходя в полк, мы все прекрасно знали, что жалованья никогда не увидим: оно пойдет целиком на букеты императрице и полковым дамам, на венки бывшим кавалергардским офицерам, на подарки и жетоны уходящим из полка, на сверхсрочных трубачей, на постройку церкви, на юбилей полка и связанное с ним роскошное издание полковой истории и т. п. Жалованья не будет хватать даже на оплату прощальных обедов, приемы других полков, где французское шампанское будет не только выпито, но и разойдется по карманам буфетчиков и полковых поставщиков. На оплату счетов по офицерской артели требовалось не менее ста рублей в месяц, а в лагерное время, когда попойки являлись неотъемлемой частью всякого смотра, и этих денег хватать не могло. Для всего остального денег из жалованья уже не оставалось. А расходы были велики.