От дворца до острога

Для содержания собственных лошадей казной отпускался фураж, а для облегчения их покупки можно было купить за ремонтную (казенную оптовую) цену любую строевую лошадь в эскадроне. Кроме того, Государственное коннозаводство ежегодно уступало Военному министерству некоторое количество заводских лошадей для покупки их офицерами кавалерийских полков по льготным ценам. Были созданы также офицерские ремонтные капиталы – ссуды офицерам на покупку строевых верховых лошадей; при определенных условиях бедным офицерам, лишившимся лошадей по не зависящим от них причинам, выдавались безвозмездные ссуды. В 1890 г. были учреждены офицерские заемные капиталы – военные ссудо-сберегательные кассы. Суммы составлялись из обязательных взносов всех офицеров, ссуды выдавались под 6 % годовых и погашались вычетами из жалованья.

Особенно дорогой была служба в гвардии, отличавшаяся множеством условностей. Роскошь была официальным требованием. Один из указов XVIII в. гласил: «Помянутым гвардии нашей майорам для отмены и знатности своей иметь самых хороших лошадей каждому по три, которые в цене стоили бы не менее 100 червоных» (58; I, 270). Служба в гвардии офицером была крайне убыточна: нужны были шесть или, по крайней мере, четыре лошади, карета, переменяемая если не через год, то через два-три, мундиры, из которых и один стоил не менее 120 рублей, квартира, стол, прислуга, так что офицеры небогатые, дабы «не навлекать на себя презрение, принуждены были входить в многочисленные и нередко неоплатные долги и оттого разоряться» (134; II, 215). В 1766 г. Петр Гофман писал, что «он из одного получаемого им жалованья в кавалергардах содержать себя не может» (134; II, 57). Поэтому в гвардии могли служить только богатые люди, и при создании лейб-гвардии Гродненского гусарского полка в него назначали офицеров, «могущих содержать себя прилично гвардейской гусарской службе» (63; I, 20); между тем это был далеко не самый блестящий полк. Учитывая, что в XVIII в. почти поголовно состав гвардейских полков комплектовался дворянами, даже нижние чины отличались богатством. Например, в 1776 г. только в лейб-гвардии Семеновском полку 182 нижних чина имели в Петербурге собственные дома. До 1748 г. все гвардейские унтер-офицеры держали своих лошадей и экипажи, и в 1758 г. последовало специальное запрещение унтер-офицерам и солдатам гвардии ездить в каретах! Естественно, это отражалось на самой службе. А. Т. Болотов отмечал, что рядовые гвардии, отправляя только караулы и неся лишь вид службы, живучи десятки лет на одном месте, были прямо избалованы.