До конечной (СИ)

Ты когда-нибудь играл с мамой в игру, в такую, где нужно найти несколько различий между двумя картинками?

— Канесна иглал! Тока с Яной. У мамы влемени не было. Она много лаботала.

Тим перебирается ко мне под бок, усаживаясь поудобнее. Вижу, как в его глазах загорается огонёк интереса. Прижимаю сына плотнее к себе.

— И что вы там с Янкой искали? А ну, давай, колись.

— Мяцики для кота Кузи и кепки для длакоши Юлы. Он их постоянно телял. На лазных калтинках каздый лаз циво-то не хватало."

"— А ну-ка, смотри сюда, вот в эту точку и улыбайся как я. Ок?

Прислоняюсь щекой к его щеке, навожу на нас камеру и делаю селфи.

— А теперь давай нахмуримся вместе. Вот так. Да. Ты молодец, — делаю ещё одно. И ещё. — И снова улыбнёмся. А хочешь, можно ещё строить рожицы. Видишь, это совсем несложно.

Не замечаю, как фотосессия переходит в какую-то ненавязчивую игру. Если бы здесь присутствовала Яна, нам бы не удалось найти столь тесный контакт. Решение остаться наедине с сыном пришло внезапно и принесло свои удовлетворительные результаты.

— А мона я сам назиму на копку? Я хацю как ты, — тычет пальчиком в экран, сбивая все настройки.

— Ой... — испугано.

Возвращаю всё обратно.

— Вперёд, у тебя получится, — заверяю его.

— Пап, ой Зень, а Яну мы сфоткаим?

— Как только я расскажу тебе нашу с мамой историю. Договорились?

— Ага.

— Смотри сюда. Видишь, как мы с тобой похожи, — перелистывая готовые фотографии, указываю на наше с ним сходство. — У нас одинаковый цвет глаз, их разрез и даже ресницы. А ещё у тебя вот здесь, на подбородке слева есть маленькая родинка, как у меня. Заметил? Можешь на мне потрогать.

Тим касается пальцами моей трёхдневной щетины и взвизгивает.

— Ай, ты колюций, как ёзик, — следом заходится звонким смехом, заряжая этой позитивной эмоцией и меня. Когда наш хохот стихает, парень внезапно бросается мне на шею и притихает словно мышонок.

— Ты чего, Тимоха? — отставляю мобильный в сторону, прижимая его к груди. Ощущаю, как быстро барабанит его сердечко. У самого пульс подскочил на максимум, гремит в ушах. — Что случилось, сынок? Ты чего меня пугаешь?

— Ницево… — шепчет придушено. — Я плосто… Плосто тебя лублю! Как папу Адея, но есё бойсе. Сийно-плисийно…

Сглатываю подступивший к горлу ком. Таким болезненным никогда его не чувствовал. Горло сдавило до хрипа. Проморгавшись от выступивших слёз, прислоняюсь губами к его виску и горячо шепчу:

— Я тоже тебя люблю, сына, сильно-пресильно.

— Вот так? — ручонками до хруста в косточках сжимает мою шею, а я прикусываю губу, чтобы не пустить слезу в такой момент. Втягиваю резко воздух и на выдохе заверяю:

— Сильнее, чем ты можешь себе представить. Просто боюсь тебя придавить…

Глава 28. Баш на баш

Евгений

Время в компании сына летит незаметно.