Днк, или Верни моего ребёнка!

Гадко и мерзко стало внутри.

«Неужели я любила этого человека?»

Когда Роман ушёл от меня, когда мы развелись и поделили квартиру, я окончательно осталась одна.

Только мама с братом поддерживали меня издалека – телефон и скайп.

Брат вернулся инвалидом после Чечни, и мать уже много лет ухаживала за ним. Отец умер семь лет назад.

Мои родные жили далеко, в самой глуши, и с каждым днём я понимала, что хочу туда – к ним, на родную землю. Хочу снова стать маленькой и зарыться в мамино плечо, чтобы исчезли все мои печали и боль.

Волна отчаяния и тоски накрывала меня каждый день, но особенно плохо мне было ночами. Я кричала и рыдала, захлёбываясь в своём горе… Я ненавидела весь мир и винила всех, у кого есть дети…

Мне казалось, что судьба поступила со мной крайне жестоко и несправедливо… Ведь я никогда не поступала плохо, я всегда жила правильно… Тогда, за что? Почему?

Ответом мне была тишина.

Я помнила своего малыша каждый день, и каждый час. Моя душа горела огнём, а разум будто плавился от горя.

Каждый день я сходила с ума…

Кто говорит, что время лечит – тот, значит, никого из близких не терял…

Глава 2

Год спустя

Светлана

— Опять ты читаешь эту ерунду, — проворчала я, глядя на то безобразие, что нашёл мой брат в интернете.

— Сегодня у меня такое настроение, Свет. Хочу почитать что-то расслабляющее, — едва понятно ответил мне Пашка, мой старший брат.

Он отложил планшет, и одной рукой схватился за подвесную ручку на тросе, что висела над ним, поднял своё неподвижное тело и привычно прислонил к стене.

Я помогла ему сесть ровно, зафиксировав специальными ремнями.

Правая рука и правая часть лица были подвижными, но остальное тело не подчинялось брату.

Только я начала наливать чай, как в комнату вошла мама и протянула мне мой телефон.

— Держи! Звонит какая-то Анна Алексеевна, настойчиво требует тебя. Говорит это срочно.

В моей голове, словно бомба взорвалась.

Это имя впечаталось в подкорку моего мозга на всю оставшуюся жизнь и как бы я не хотела, никогда не смогу забыть эту женщину.

Сглотнула и дрожащей рукой взяла телефон.

— Иди, я сама тут разберусь, — сказала мама.

Я ушла в свою комнату, села на кровать и медленно приложила телефон к уху.

— Алло, — произнесла едва слышно.

— Светлана? Никитина Светлана Михайловна? Это вы? — голос женщины был странным – слабым, сиплым и наполненным отчаянием.

— Я больше не Никитина… Но да, это я… Всё верно… — пролепетала я и тут же спохватившись, резко спросила: — Что вам нужно от меня?

— Светлана Михайловна… Света… — заговорила женщина таким голосом, будто сейчас заплачет. — Я так виновата перед вами… Так виновата. Можете приехать ко мне? Мне о многом нужно вам рассказать…

Я ничего не понимала.