ДНК гения

Наверное, именно поэтому, когда однажды первоклассника Петренко спросили, кем он хочет стать, когда вырастет, Вадик вдруг выдал: «Царевичем!» Мать тогда за голову схватилась – стыд, позор, кошмар, кого она воспитала! Все дети как дети, мирно готовятся в космонавты и киноартисты, а этому, глядите-ка, трон подавай!

Бедняге Вадику тогда изрядно досталось. В кулуарах мать ему всыпала по заднице, публично прочитала лекцию о правильных жизненных целях и потом неделю не пускала играть во двор. Как будто это во дворе он проникся нездоровыми монархистскими идеями!

Двор у них был самый обыкновенный, можно сказать, люмпен-пролетарский – каждая вторая семья рабоче-крестьянская, в каждой третьей кто-нибудь «сидит». Ну, торгаши еще были, как без них в курортной местности, эти, разумеется, не работали, но посиживали не реже прочих, да… В общем, считалкой со словами «На золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич» традиции самодержавия во дворе на сочинской Молдовке исчерпывались целиком и полностью.

– И шо ты, Софа, кипишуешь, надо же понимать, шо нашему мальчику просто не хватает состоятельного и козырного папы, – успокаивала расстроенную дочку бабушка Вадика – фармацевт по роду занятий и философ по складу ума.

Жизнь бабуля-философ прожила непростую и настоящей и непоправимой бедой считала только преждевременную гибель. В свое время она на удивление спокойно отнеслась к решению Софы родить ребенка вне брака. Сказала только: «А шо такого, прокормим, не в голодные годы живем» – и сосредоточилась на том, чтобы придумать мальчику приличное имя.

Фамилия ему по умолчанию отходила мамина – Бронштейн. Хорошая фамилия, с такой далеко можно пойти и даже поехать, некоторые уже как раз начали уезжать…

Бабка Римма Бронштейн однажды тоже собралась и уехала, но сначала убедилась в том, что ее Софочка твердо намерена остаться в этой стране.

А Софья Павловна окончательно определилась со своими намерениями, когда Вадик уже стал третьеклассником. Тогда его мама, так и не найдя для сына папы-царя, вышла замуж за своего коллегу – школьного учителя физкультуры Сергея Ивановича Петренко по прозвищу Сервант. И хотя пасынка тот не обижал, наоборот, даже дал ему свою фамилию, жизнь Вадика только усложнилась, ведь быть ребенком пары педагогов вдвое труднее.

Потом у него появился братик, и поначалу Вадик искренне радовался рождению малыша. То есть сам по себе вопящий сверток в колыбельке никакого интереса для него не представлял, в детстве десять лет – очень большая разница.