Дни нашей жизни

Чем больше я старался продемонстрировать ей, что на самом деле умею классно писать, тем упорнее она обвиняла меня в жульничестве и занижала оценки.

Я жаловался родителям, но Слава сказал, чтобы я привыкал. Он сказал:

– Таков путь талантливого человека. Бездари всегда будут пытаться обесценить твою работу.

Тамара Васильевна стала первым бездарем на моем пути. В чем-то ей даже удалось меня победить. Начиная со второго класса я перестал писать хорошие сочинения и ограничивался формальными шаблонными отписками. Чуть позже, научившись пользоваться интернетом, я просто списывал работы оттуда.

Зато Слава, напротив, стал писать чаще. Целыми днями он что-то строчил, а потом запечатывал это в конверт и относил на почту. Однажды он купил игрушки, но они оказались не для меня: он их тоже запечатал и куда-то отправил.

Я, конечно, был очень возмущен. Спросил его:

– Кому это?

Он сказал, складывая игрушки в коробку:

– Детям, у которых нет родителей. В детский дом.

– А письма?

– Тоже им.

Лев в этот момент сидел рядом, с книгой в руках, и определенно напрягся, услышав наш диалог.

– А зачем? – снова спросил я.

– Есть специальная программа помощи детям-сиротам, – начал объяснять Слава, – благодаря которой любой желающий может стать «шефом»: общаться с детьми при помощи писем, присылать им подарки на праздники… Это просто доброе дело.

– А мне кажется, что не просто, – заметил Лев. Голос у него был стальной.

– А что тебе кажется?

– Мне кажется, что ты втираешься к ним в доверие, – объяснил Лев. – Хочешь быть среди соцработников на хорошем счету.

– И зачем мне это?

– Вот и я думаю: когда ты уже сам скажешь зачем?

Я отпрянул от стола с игрушками и пошел в свою комнату. Зря только спросил: сейчас опять поругаются.

С тех пор как я пошел в школу, Лев стал ругаться чаще не только со мной, но и со Славой. Ему не нравилось, что Слава не говорит о важности школьного образования и позволяет мне быть легкомысленным. Слава говорил Льву:

– Брось, он не будет математиком. Он же творческий.

– Еще рано говорить, кем он будет, – отвечал Лев.

Даже мне было заметно, что творчество его бесит. В принципе, ко всем областям, кроме медицины, он относился несколько пренебрежительно. Славины работы он называл «эти твои рисунки». Потому что рисование – развлечение, а не труд. Настоящий труд – спасать жизни людей. Он никогда так прямо не говорил, но это чувствовалось в его отношении к своей профессии и к чужим.

Однажды мы с Львом поругались так, что с этим не сравнится даже ссора из-за сочинения.

Все началось с того, что Игорь и Кирилл сжалились над моим одиночеством и иногда звали меня в гости. Бывало, я начинал с ними скучать, но бывало и ничего: у них дома оказался целый гимнастический комплекс и бассейн с шариками.