Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Профессор, специалист по русской литературе, переводчик и просто красавица, она одно время возглавляла Институт культуры при посольстве Италии в Москве, была поклонницей Плисецкой и Максимовой, ходила на все мои спектакли. Мариолина стала первой, кто написал обо мне как танцовщике в Италии.

Она очень смешно рассказывает о том, как в 1970-х вместе с мужем впервые приехала в Советский Союз. Тот, инженер-строитель по профессии, узнав, что в нашей стране быстрыми темпами возводятся кварталы «хрущевок», решил перенять «передовой» опыт для Италии.

Посещение строек и цементных заводов, так же как убогий быт «совка», пустые прилавки магазинов, «леваки» вместо такси и прочее, произвели на венецианскую графиню (в ее роду было несколько дожей) сильное впечатление. Но русская культура, люди ее поразили."

"Мариолина вернулась в СССР, выучила русский язык, защитив диссертацию по русской литературе XVIII века. Она первой перевела на итальянский стихи Вл. Маяковского. Помогали ей в том Лиля Брик с мужем Василием Катаняном. Книга выдержала тринадцать изданий в Италии, предисловием к ней послужило интервью с Брик.

Имя Мариолины стало известным, когда безответно влюбленный И. Бродский вывел ее как «прекрасную венецианку» в «Набережной неисцелимых». Бродский создал эссе для «Consorzio Venezia Nuova» – организации, которая из года в год к Рождеству заказывает известным писателям, поэтам, художникам произведения, посвященные Венеции.

Нуждавшийся в средствах, Бродский довольно быстро написал эту «поэму в прозе» и отдал ее заказчику. Тут начался грандиозный скандал, поскольку многие венецианцы оказались выставлены в эссе в весьма нелестном свете. Президент консорциума вызвал к себе Бродского и потребовал, чтобы большинство имен были вычеркнуты из текста, в том числе имя Мариолины. Бродский сначала категорически отказался. Но когда ему объяснили, что ситуация может дойти до суда, а следовательно, он еще и лишится своего очень значительного гонорара, Бродский уступил…

Прошло немало времени. Венеция. Мариолина в ресторане в кругу семьи праздновала день рождения сына. И вдруг тот говорит: «Мама, вон мужчина на тебя очень пристально смотрит». «Я обернулась и увидела Иосифа, исчезнувшего из моей жизни более десяти лет назад, сразу после скандала по поводу „Набережной неисцелимых“. Он порывисто встал, шагнул ко мне, я тоже встала, шагнув ему навстречу. „Ты обиделась?“ – без какого-либо вступления сказал он, напряженно глядя мне в глаза. „Ни в коем случае. Ты же меня обессмертил!“ – ответила я».

7

Меня всегда разбирает смех, когда очередной журналист с придыханием начинает расспрашивать Мариолину об их взаимоотношениях с Бродским.