Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Много танцевал, был в очень приличной форме, давал класс, готовил новые партии со своими учениками.

Несчастия начались практически сразу после праздников. 11 января 2011 года скончался мой большой друг Феликс Бабуков. Долгие годы он являлся главным администратором театра «Классический балет». Я с ним познакомился в Кремлевском дворце съездов, будучи ребенком. Он мне всегда пропуска на спектакли труппы Н. Д. Касаткиной и В. Ю. Василёва выписывал. Поскольку в КДСе я часто появлялся, Феликс стал со мной разговаривать. Он с палочкой ходил, у него был церебральный паралич. На один из спектаклей я пришел с мамой, они подружились."

"Когда я стал артистом ГАБТа, готовил сольные партии, он, без всяких просьб с моей стороны, приносил книги по теме из библиотеки. У кого-то брал на время записи Марии Каллас, давал послушать. Водил на интересные выставки, на какие-то фильмы, закрытые показы. Бабуков был человеком театральной Москвы, его все знали и любили. Со смертью Феликса я потерял еще одного верного друга и советчика.

14

В начале марта весь Большой театр пришел в движение, все бурлило. Поползли слухи, что с художественным руководителем балета Ю. Бурлакой не собираются продлевать контракт, который у него истекал, по-моему, 15 марта.

Юра, как и я, учился у П. А. Пестова. Выпускался в одном классе с Малаховым и Ратманским, танцевал в коллективе В. Гордеева. Его всегда привлекал балет XIX века, чем он, собственно говоря, и занимается по сегодняшний день. Сменив на посту художественного руководителя балетной труппы ГАБТа своего однокашника, съехавшего в Штаты, Бурлака оказался в полном подчинении у Янина, ставшего при нем фактически полновластным хозяином балета Большого театра.

На моих глазах Янин так с ним беседовал: «Юра, ты сказал, о чем я тебя просил?» «Cказал», – отзывался худрук. «А как ты сказал?» – строгим голосом выспрашивал его Гена.

7 марта – годовщина маминой смерти. Я, по традиции, всегда устраивал в этот день дома посиделки. Приходили те, кто маму помнил.

На работу я не пошел, потому что 7 и 8 марта оказались выходными днями. Накануне станцевав спектакль, я позволил себе отдохнуть. После приема маминых подруг собирался ехать к друзьям за город.

Я был полностью поглощен сервировкой стола и кухней, где все кипело и шкварчало под управлением незаменимой в таких случаях Нателы, когда раздался телефонный звонок. Голос Янина. Сначала он расспрашивал, не слышал ли я чего, потом поинтересовался, почему я не пришел на класс, затем вдруг: «Коль, подойди, пожалуйста, к компьютеру, я тебе письмо послал». Он знал, что я с компьютером на «вы», по электронной почте ни с кем особо не переписываюсь, если только по работе.