Дневник Бриджит Джонс

Но вместо того чтобы выключить сигнализацию, он полез в «Сааб» и стал тянуть оттуда ребенка. Магда визжала что было мочи. Тут из окна высунулся австралиец Дэн, который живет подо мной.

– Эй, Бфидфит! – крикнул он. – У меня ф потолка вода тефет!

Я понеслась в дом, но, добравшись до квартиры, вспомнила, что захлопнула дверь, не взяв ключи. Я стала биться о дверь головой с воплями: «Черт, черт, черт!»

В коридоре появился Дэн. «Бофе, – сказал он. – Вот фто тебе фейфяс не помефает».

– Спасибо, – ответила я, чуть не проглотив протянутую сигарету.

Еще несколько сигарет спустя нам удалось-таки с помощью кредитной карточки открыть замок, и мы оказались в квартире. Вода была повсюду. Краны было не закрутить. Дэн кинулся вниз и вернулся с гаечным ключом и бутылкой виски. Он закрыл краны и начал помогать мне убирать воду. Тут сигнализация прекратила выть, и мы метнулись к окну: «Сааб» на полной скорости уезжал прочь, на хвосте у него висел «Харлей».

Нас обоих разобрал смех – виски мы к тому времени выпили уже порядочно. И вдруг – не знаю даже, как это вышло, – он стал меня целовать. Ситуация была крайне неловкая с этической точки зрения, ведь я только что затопила его квартиру и испортила ему вечер, поэтому не хотелось проявить к нему неблагодарность; с другой стороны, это, конечно, не давало ему права ко мне приставать. Но вся эта запутанность как-то даже меня будоражила – после всех душевных метаний, внутреннего стержня и прочих перипетий. Вдруг в дверях появился парень в костюме мотоциклиста и с коробкой пиццы в руках.

– Тьфу, – сказал Дэн. – Я фе пиццу факафал.

Мы съели пиццу, запив ее бутылкой вина, выкурили еще по паре сигарет и снова приложились к виски. После чего он возобновил попытки меня поцеловать, и я прошамкала непослушным ртом: «Нет, нет, мы не долфны…» Тут он стал каким-то странным и все повторял: «Бофе, о бофе!»

– Что такое? – спросила я.

– Я фенат, – ответил он. – Но, Бфидфит, мне кафется, я тебя люблю.

Когда он наконец ушел, я плюхнулась на пол и, вся трясясь, стала один за другим докуривать «бычки». «Внутренний стержень», – сказала я себе без особого энтузиазма. В квартиру позвонили. Я не стала обращать внимания. Снова звонок. Потом трезвонить стали беспрерывно. Я взяла трубку домофона.

– Милая моя, – послышался другой пьяный голос, хорошо мне знакомый.

– Уходи, Дэниел, – прошипела я.

– Нет. Д-дай мне объяснить.

– Бридж… Я хоч-чу войти.

Я молчала. Господи. Почему Дэниел мне по-прежнему так нравится?

– Я люблю тебя, Бридж.

– Уходи. Ты напился, – произнесла я с большей уверенностью в голосе, чем чувствовала на самом деле.