Дневник 13-ой Наложницы

Я уставилась в её глаза, не мигая. И она тоже не мигала.

Мы сидели и смотрели друг на друга, а потом начали раскачиваться. Размеренно, в такт, как маятник часов. Мы отсчитывали время до чего-то. Моё сознание… Стало удивительно пустым. Мир вокруг начинал, кажется, мутнеть и расплываться.

Но чёткой была змея.

Я повторяла её движения.

Когда она поползла вперёд, я поползла навстречу. Когда она выгнулась – я тоже. Это не танец, это какая-то сумасбродная игра. Она только для нас двоих – я знаю.

Эта змея – часть меня, но она подарена богиней.

Значит, она и её часть.

В какой момент Храм исчез, а я оказалась во тьме?

Не знаю. Эти глаза больше не похожи на мои. Теперь они жёлто-зелёные, такие пронзительные…

…. Капюшон, как у кобры, но какой-то перепончатый, расходившийся агрессивными клиньями. Её морда просто огромная, как у удава, а клыки… Эти исполинские клыки, с которых капают тёмные бусины яда…

Да. Я узнала тебя.

Мы встретились в том колодце и теперь это снова ты.

Богиня… Азарра.

Над моей головой разверзлась Вселенная. Всё правильно, почти как в «тот» раз. Только я больше не танцую.

—  Отверж-женное… Чуж-жеродное… Дитя, - шипение звучало в моей голове, пронизывало каждую часть этого сюрреалистического измерения.

—  Ты знаешь, зачем я пришла, - мой голос звучит глухо, почти мимолётно, но Азарра, конечно же, слышит его.

—  Цепляеш-шься за ж-жалкую ж-жиз-знь. Так типично для людей, - длинный язык высунулся из оскаленной пасти.

—  Ты ведаешь, какие мерзости творятся в твоём Храме, - нахмурилась я."

"—  За каждый проступок я получаю жертву. Богам нет дела до людей, пора бы понять, Це-ре-ра, - в голосе змеи прорезался смех.

—  Ты вытягиваешь из нас жизни!

—  Это милос-сть для неверных.

— … Не делишься силами, не караешь преступников и просто убиваешь безвинных? Это нечестная игра даже для богини.

Я провоцировала её почти намеренно. Я не собиралась отступать.

Голова змеи взмыла вверх, так, что я видела лишь гневное сверкание огромных глаз.

—  Какая дерз-зость. Понятие чести – для людей, дитя. Но точно не для богов.

Исполинский хвост вздёрнулся вверх и понесся ко мне так быстро, что я едва успела увернуться в этом тёмном пространстве.

Это было ожидаемо. Те, кто приходит в Храм… Встречают смерть у богини.

—  Ты и сама это понимаешь, Церера. Я могла бы убить тебя куда быстрее, если бы твои старания не выглядели забавно.

—  А мне кажется – это ложь. У этой игры должны быть правила. И если ты мне их не скажешь… Я сама с ними разберусь.

Она могла не пустить меня в свой «дом», но пустила. Она могла (по её словам) расплющить меня без труда. Я знала, что жестокости богине не занимать. Но, вероятно… Правила, всё же, существуют.

—  Правило всегда одно. Выжить.