Дневник 13-ой Наложницы

Всё это не имеет смысла. Во-первых, уверена: похитители не настолько идиоты, чтобы не позаботиться о мерах предосторожности. Во-вторых… Какая мне уже разница?

Умирать – так с музыкой.

Я не оставляла надежды узнать напоследок нечто, чем могла бы помочь Даррену. Возможно, смогу оставить ему какой-то знак...

Или утащить с собой парочку заговорщиков.

Казалось, эта колымага целую вечность ехала куда-то, прежде чем замедлилась. Наконец, дверь распахнулась, впуская внутрь несколько недружелюбных мужчин. Меня грубо вытащили из кареты, а один из них накинул мне на голову мешок, скрывая от зорких глаз место потенциального преступления.

Интересно… Они явно не собираются оставлять меня в живых, но всё равно блокируют обзор. Профессиональная осторожность? Или боятся, что что-то может пойти не так?

Мои руки связали жёсткой верёвкой, натирающей кожу. От приступа болезни я ослабла, потому один из похитителей буквально тащил меня по земле. Я собирала ногами мелкие камушки и ступеньки, делая примерные выводы о том месте, где нахожусь.

Пол довольно гладкий, похоже на каменные плиты. Не думаю, что это дворец, но и не рядовой домишко.

Таким образом, меня тащили довольно долго. Думаю голубое платье теперь покрыто неприятными пятнами… Когда мешок, наконец, стянули с моей головы, похитители поспешно ретировались.

Я оказалась в подобии узкой кельи. Кроме кровати тут не было ничего. Потерев связанные руки, я села на белую простынь, разглядывая безжизненный, сероватый потолок.

Как в больнице, хех. Видимо, это моя комната ожидания перед казнью. Интересно… Я тут надолго?

Неприятный страх пополз по позвоночнику выше : вдруг этот Некто просто решил морить меня голодом, убыстрив смерть незадачливой наложницы?

Хотелось бы верить, что нет.

Я впервые желала, чтобы похититель был достаточно кровожадным для того, чтобы не оставлять меня в этой отвратительной белизне без окон и с одной дверью.

Я не знала, сколько было времени и просто томилась в ожидании. В какой-то момент даже свернулась калачиком на кровати, забываясь крепким сном. Дверь скрипнула и вместе с тем я подскочила.

Никого не было. Только поднос на полу. На нём краюшка зачерствевшего хлеба и немного воды в миске.

Так как руки не развязали, я осознала этот посыл: меня хотят слегка унизить перед смертью. Ну-ну, не буду гордой.

Я встала с кровати и опустилась на колени перед подносом. Уперлась лбом в закрытую дверь и, как собака, начала есть хлеб, а потом хлебать воду.

После этого щёки были мокрыми, с носа тоже стекала вода. Я вздохнула, а потом негромко всхлипнула.

Нет-нет, Церера, рано плакать.

Скорее всего, они подслушивают.

Скорее всего… Они ждут, когда ты потеряешь остатки гордости.

Потом потекли часы ожидания. Я бродила по маленькой комнате совершенно бесцельно.