Двенадцать дней Коляды

Можно было не сомневаться, что наставник отыграется на нем как следует – и за непозволительное поведение, и за потерянных из виду ведьм, и за заболевших воинов.

Первый удар пришелся по лопаткам, задел плечо и основание шеи. Это оказалось куда больнее, чем Свят себе представлял.

– Молись, – приказал Гореслав.

Свят поднял было голову, чтобы убедиться, что наставник не шутит, но тут же получил еще один удар. Ярчуки, которых удерживали следопыты, натужно дышали и рвались к хозяину.

– Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое! – выкрикнул Гореслав. – Давай, Святослав!

– …буду петь и славить, – прохрипел он. – Воспрянь, слава моя, воспрянь.

– Буду славить Тебя, Господи, между народами!

– Буду воспевать Тебя среди племен…

Молитву прервал удар, почти сразу за ним последовал еще один, легший поверх первого. Свят сжал зубы, но не сумел сдержаться, подался вперед и взвыл.

– Молитва! – гаркнул Гореслав.

– …ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя! – надрывно выкрикнул Свят. – Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя![7]

Последнюю строчку проорал – ремень наконец рассек кожу у шеи. Кровь заструилась по груди, из глаз будто искры брызнули. Как же Свят ненавидел его! Как же он…

Кто-то вскрикнул. Свят вскинул голову и увидел, что все Светозарные таращатся на него в немом изумлении. Через мгновение понял, в чем дело: меч, лежащий перед ним, объяло сияние. Не успев подумать о том, что делает, Свят потянулся к оружию и осторожно вынул клинок из ножен. Стоило его пальцам коснуться рукояти, как свечение обратилось в огонь – Святое Пламя. Его меч превратился в факел, в карающую длань божественного правосудия.

Он встал. Такой силы в руках ощущать ему еще не доводилось. Гореслав попятился, псы смиренно прижали уши к головам, их подобранные к животам хвосты говорили о страхе и готовности подчиняться. Мрачный лес будто озарило солнце.

– Господи… – выдохнул кто-то.

Слава подошла первой – она накинула на него рубаху. Мало-помалу Свет начал угасать.

– Идем дальше, – скомандовал Гореслав.

С тех пор его взгляд изменился. Он больше никогда не пытался строить из себя заботливого наставника.

С той охоты вернулись шесть человек из восемнадцати.

Пять лет назадЛожиться с напарником – обычное дело. Разум Светозарного должен быть спокоен и ясен.

Свят позволил Славе остаться у него только через пять лет службы. К тому моменту она уже предлагала ему привыкать спать вместе, но он отвечал таким взглядом, что девушка тут же замолкала."

"В тот вечер было особенно тоскливо – их давно не выпускали из города, они не охотились несколько месяцев. Зато новости о Мрачном Взводе прилетали с воронами регулярно.