Двенадцать дней Коляды

– Так и помрем здесь, в снегу, – проворчал Дарий.

– Не помрете вы, – сказал Ёрш, подползая ближе. – У нас с твоей подругой уговор: ты кровь мою выпьешь, и вы уйдете отсюда, а меня здесь оставите.

Лицо Дария вытянулось. Он посмотрел сначала на Ерша, затем перевел упрямый взгляд на Варну.

– Нет, – выдохнул Дарий. – Никогда.

– Не упрямься, – мягко попросила Варна. – Выбора у нас нет все равно.

Не о Ерше она думала в тот момент, а только о своей грешной душе. Что станет с ней после смерти? Какие испытания приготовил для нее Зверь? По спине бежали мурашки от этих мыслей. Не хотелось ей умирать, ужасно не хотелось!

– Не жилец я, – повторил Ёрш, – дни мои сочтены. А вам еще жить да жить, молодые совсем. Давай, мальчик, обнажай клыки, да только пусть это быстро будет, мучиться я не хочу.

– Я не стану…

– На людей он не нападал никогда, – перебила его Варна. – Лучше будет, если мы кожу на твоей руке разрежем и…

– Я не стану пить его кровь! – выкрикнул Дарий. Его голос дрожал.

– Хорошо, – легко согласилась Варна. – Тогда ложись обратно в снег, к утру мы все будем мертвы.

Взгляд Дария стал затравленным. Он смотрел то на нее, то на Ерша, руки в кулаки сжал, но сделать ничего не мог, и это бессилие выводило его из себя.

– Худо мне, – вскоре сказал Ёрш. – Когда умру, от крови моей толку не будет. Решайся, Дарий, позволь мне спасти вас и умереть с чистой совестью.

– Как же так, – прошептал Дарий. – Ты ведь друг наш.

– Вот и позволь другу оказать вам услугу последнюю.

Варна дожидаться ответа от Дария не стала – по лицу увидела, что он готов. Поднялась, торопливо наломала веток и развела костерок. Из сумки достала миску, склянку с прахом задушенного и спутанный клубок волос блудницы.

Оставалась только кровь.

Ёрш с готовностью подал руку, когда Варна приблизилась к нему. Она резко провела лезвием по коже и подставила миску. Краем глаза заметила, как Дарий скривился.

– …именами павших, именами восставших, именами неспящих, именами про́клятых, именами святых, именами своих, именами чужих, заклинаю чужую плоть, – она сбилась, забыла слова, – заклинаю свежую кровь, заклинаю желчь, заклинаю тело твое принять душу мою и оставить ее здесь на век, пока Смерть не настигнет меня.

Варна подала миску Дарию.

Против его воли клыки удлинились, под глазами проступили темные вены, в глазах появился алчный блеск."

"Варна хотела отвернуться, чтобы не видеть происходящего, но не смогла себя заставить. Нельзя оставлять Дария наедине с этим, нельзя бросать его.

Дарий залпом выпил варево и утерся рукавом.

Варна вздрогнула, холодок пробежал по спине. Не друга она видела, а чудовище – упыря, одну из тех тварей, на которых им приходилось охотиться.