Двенадцать дней Коляды

"

"– Оставьте мне серп. – Дарий указал на рукоять, выглядывающую из-за спины Ерша. – У меня хватит сил отогнать зверей.

Они закопали Дария надежно, с головой, неподалеку от «кургана» повесили сумку Ерша, чтобы потом найти его, и медленно пошли прочь.

Довольно скоро к усталости прибавилась боль в груди. Связь растягивалась неохотно, давала понять, что лучше бы Варне вернуться. Но она не могла. Без крови Дарий не выживет, они оба погибнут.

Далеко они не ушли. Ёрш упал. Варна бросилась к нему и попыталась поднять, но тщетно – руки совсем перестали слушаться.

– Идти дальше мы не можем, – с сожалением сказала она. – Нужно возвращаться. Давай, старый черт, потерпи еще немного.

Ёрш закряхтел, кое-как поднялся и всем весом навалился на Варну. Ей стоило немалых усилий удержать его.

– А дальше-то что? – прохрипел он. – Сгинем все вместе?

– Раз такова судьба, значит, сгинем.

– Нет, так не пойдет, – заартачился Ёрш. – Есть у меня мысль одна, да только не понравится она тебе.

Варна смерила его взглядом и нахмурилась.

– Говори.

– Не жилец я уже, – начал Ёрш, – а вам еще жить да жить.

– Нет, – резко отрезала Варна. – Не продолжай.

– Пусть мальчишка кровь мою возьмет.

– Нет!

– Сама знаешь, до рассвета мне не дожить. – Ёрш распахнул плащ и показал окровавленный бок. – Чувствую, Варна, пробил мой час. Дай хоть умереть с достоинством, зная, что не зря я небо коптил.

Рана скверная, да и смертью от него разило, но заставить Дария кровь старого друга выпить? Не пойдет он на это никогда, не согласится.

– Решайся, девочка, – хрипло сказал Ёрш, – не о чем здесь раздумывать.

– Не станет он кровь твою пить.

– Уговорю я его. За свою жизнь он, может, и не боится, но тебе умереть не позволит.

Прав старый охотник: скрепя сердце, но Дарий возьмет его кровь, лишь бы не дать Варне умереть. Но как жить потом, зная, что друг за них свою жизнь отдал?

– Пойдем, пойдем, – поторопил ее Ёрш. – Времени у меня не так много осталось.

Они нашли Дария там, где оставили, – в огромном снежном «кургане». В лице его не было ни кровинки, сквозь кожу проглядывали темные вены. Варна присела рядом, принялась его раскапывать, Ёрш рухнул в снег и прикрыл глаза.

– Рано тебе помирать, – прорычала Варна, обозлившаяся и на себя, и на переделку, в которую они попали.

– Жив я, жив, – пробормотал Ёрш, приоткрыв один глаз. – А мальчику-то совсем худо стало.

Варна похлопала Дария по щекам, приводя его в чувство. Белесые глаза открылись, на губах появилась кривая усмешка.

– Не дошли? – тихо спросил он.

– Не дошли, – эхом откликнулась Варна. – Сесть сможешь? Давай помогу.

Тело Дария словно окаменело, он сжал зубы, когда Варна взяла его под мышки и заставила выпрямить спину.