Лекарь для захватчика

Можно подумать, я действительно добровольно сюда уехала, а не была с позором изгнана мужем.

– Я получил информацию, что вы увлеклись науками. Меня заинтересовали ваши исследования. Я вижу в них четкое проявление воли бога Сарона.

Мы садимся в кресла. Бреаз занимает место за спинкой, будто усиливая мою позицию. Элизабет остается на софе, а капитан Эрт грозно стоит у входа. Я велю подать вина и закусок – все-таки Нейтан прибыл издалека и, вероятно, голоден.

– Благодаря его величеству и тинскому университету все эти исследования получили ход, – отвечаю я.

– Хм, – магистр мягко откидывается на спинку кресла, оценивая мою попытку сместить вектор внимания. – Ваше высочество, любая деятельность, которая направлена на получение знаний, имеет две стороны. Это и благо, и проклятие. Знания способны созидать, но они могут и уничтожать. Нужно очень внимательно относиться к тому, что именно мы несем людям.

– Конечно, вы правы, – широко улыбаюсь я. – Но разве есть что-то плохое в лекарском деле. Я начала интересоваться им еще в Саореле, но после замужества несколько отвлеклась на другие дела.

– В Саореле я не замечал вашей тяги к познаниям. К другим вещам, определенно. Вы верная дочь богини Аэль. Она даровала вам редкую красоту, что является признаком легкости натуры. Я знаю, насколько пылкое и увлекающееся у вас сердце. Но вы никогда не тяготели к Сарону.

Проклятье.

Мы были знакомы еще до моего замужества и, кажется, весьма неплохо.

– Раньше нет, – соглашаюсь я. – Лишь слегка увлекалась, а сейчас мне это по-настоящему интересно. Думаю, совсем неплохо почитать обоих богов в равной степени.

Я вижу, как между бровей магистра залегает морщинка. Он хотел от меня чего-то другого. Реиган прав – Нейтан приехал не просто так, а с определенной целью."

"– Ваше высочество, – он смотрит на меня спокойно и говорит то, что должно развеять все мои сомнения: – я хочу вам помочь. Вы же знаете, что Орден не подчиняется ни одному их правителей. Если ваши знания уникальны и дарованы Сароном, я никак не могу допустить, чтобы над вами вершили правосудие без участия Ордена.

Я снова смотрю на израненные руки Нейтана, которые он не прячет. И его это внимание ничуть не смущает.

– Каждая просьба, обращенная к богам, требует ответной клятвы, – произносит он. – Так я не забываю о них, – и он приподнимает руку, показывая шрамы и порезы.

Слегка задирает рукав, и я вижу, что этих просьб было много.

– О чем вы просите? – спрашиваю я.

– Важнее то, в чем я клянусь, – отвечает он мрачно.

Я проваливаюсь в его блеклые, белые глаза, словно под лед, ощущая там лишь холод бездны, одиночество и боль. Выныриваю с колотящимся сердцем и сглатываю.