Темная для господина следователя (СИ)

Сколько твоих собратьев прибыло в Кеннерлен и где вы разместились? – на эти вопросы фанатик оскалился злобной улыбкой, потом испуганно схватился за рот, и снова расплылся, но уже в довольной, правда, ненадолго. Я смотрела на изменение в его мимике и не могла понять, что происходит. – Что с ним, Колин? – собственная беспомощность бесила до жути, но подобного я еще не видела.

– Он обязан тебе отвечать, но, видимо, у него стоит запрет на разглашение информации. Гаденыши проповедуют, что маги все от тьмы и зло, а сами магией вполне себе пользуются. Лицемеры!"

"– Да хрен тебе! – взревела я, и тьма затопила комнату. – Сколько вас в нашем королевстве и где вы прячетесь? Какие у вас планы? – я не видела и не знала, что такое государственный переворот, что значит, когда вся страна верила в одну религию и имела один уклад, а потом пришли люди, которые диктуют свои правила, противные, не имеющие логики. Но мои коллеги из других ведомств были в государствах, где подобное происходило. И я имела представление, чем это грозит и простым жителям, и нам. Тем, кто встанет на их защиту. Для новой родины я подобной участи не желала.

– Нас было чуть больше тысячи, и ты удивишься, темная тварь, сколько твоих соотечественников готовы принять веру единого. Ты и не заметишь, как все же либо подчинишься, либо умрешь.

– Где вы? Говори! Назови адреса, имена! – я почувствовала легкое головокружение и то, что в одной руке стало подозрительно холодно. А потом поняла, кровь не останавливается, и только поэтому тело фанатика говорит.

– Нас стало в три раза больше, мы делимся на тридцать пулов и в каждом более ста человек, и у каждого есть центральный, мой центральный – один из ваших, имя его – Тихий, и никто не узнает настоящего, – последние слова он уже выдыхал. – Потому что нас много…

Он выдохнул облачко тьмы и рухнул, а тело его стало напоминать мумию. Я же осела на пол.

– Имя мне легион, потому что нас много, – прошептала я, вспомнив похожую земную фразу.

Я слышала, как кто-то открыл дверь и закричал, требуя позвать Маккоя, кто-то другой подбежал ко мне и попытался залечить рану, вот только тьма отогнала его. Но саднить в руке перестало, и я точно знала, что это не человек мне помог, а сама тьма остановила кровь и затянула порез. Вот только восстановить утраченное она не могла.

– Яра, дай к тебе подойти, – прохрипел откуда-то от стены Колин, я повернула голову и увидела его.

Друг, пошатываясь, стоял на четвереньках рядом с какой-то лужей. И почему-то мне подумалось, что его стошнило. И от этой мысли я испугалась. Он же говорил, что ему тяжело, когда он находится рядом со мной, и я обращаюсь к тьме. Но почему тогда куратор и Броу на ногах, почему на них не отразилось присутствие при обряде? Я снова посмотрела на Колина. Причина заключалась в нем.