Темная для господина следователя (СИ)

Ведь у меня не было ни тени сомнений, когда я стреляла в Беляка младшего, и то, что мы все равно бы погибли, упав с крыши, никак меня не оправдывает. А сегодня… Моя тьма это часть меня, и если разумом я искала варианты, как обезвредить, навредив лишь настолько, чтобы не пострадать самой, то она решила все радикально. Но она это я… И значит, где-то подсознательно я видела лишь один вариант: либо он, либо я. С другой стороны меня радовало, что это все-таки не я.

Для ритуала все было готово, только вот меня раздражали люди, столпившиеся у двери. И если присутствие Колина я воспринимала нормально, тем более, сейчас, то Найджел с начальником были тут лишними элементами. Но выгнать я их не могла. Поэтому лишь указала другу взглядом, чтобы он отодвинул Броу с Либремом подальше от меня. И взяла в руку кинжал.

Тьма просачивалась в фанатика, как вода в песок, но результата не было. Минуту, две, пять, я вливала ее в него, а он, скотина, лежал и не подавал признаков жизни.

– Нет, Яромира, прости, не выйдет. Давай осмотрим его, мало ли, на какие ухищрения пошли фанатики? – сделал шаг ко мне Дэвон, но я жестом его остановила.

– Они хотели моей крови, им было мало того, что они сотворили… Ну так пусть получат, – я резанула по руке так, что не просто капнула пару капель, а обрызгала гаду все лицо.

Вслед за кровью хлынула тьма, и фанатик открыл глаза. Он медленно сел, так же не торопясь осмотрел, где находится, а после сфокусировал взгляд на мне.

– Ты… Презренная тварь, – хрипящий голос прокатился по «воскресной». – Что же ты никак не сдохнешь, – он потянул ко мне свои руки, но не дотянулся.

– Нельзя, – коротко осадила я его, и он с ужасом посмотрел на собственные ладони, которыми он хотел меня задушить, а те спокойненько улеглись вдоль тела. – Как тебя зовут?

– Не твоего ума дела! Единый дал мне имя и ни тебе его у меня отнимать!

– Оно мне вообще не вперлось, – тяжелый вздох вырвался из меня и огонь на паре свечей покачнулся. – Отвечай, как твое имя?

– Гунс Светоносный, – с пафосом ответил амбал, а я чуть не засмеялась.

– Какое отношение ты имеешь к служителям культа, благодаря которому свергли правителя кантильских островов?

– Я есть руки его, глаза его и уста его! И единый велит изгнать темноту из наших сердец и умов и поклониться ему, а не мерзким приспешникам тьмы.

– Гнус… То есть, Гунс, виновны ли служители культа единого в смерти стражей Горлянки, Удан и Галло? – вот же одарил его имечком их единый.

– Нет, но Единый бы одобрил это. Человек, отнявший их жизни, сделал богоугодное дело. Вернул заблудших овец на свое место! И ты должна последовать за ними!

– Прости, сегодня я тебя разочарую.