Сваха для дракона

Но одно я знала точно – по белому цвету я точно скучать не стала бы.

Улица встретила меня залпом пламени – факир, умело балансирующий на тонком навесе шатра, демонстрировал свои умения восхищенной публике. Та благодарила артиста щедрыми аплодисментами и громкими выкриками. Проскальзывая мимо развеселой компании подростков, которые на потеху публике жонглировали разноцветными булавами, я подумала, что Карнавал – поистине волшебное событие. И дело было даже не в магии, хотя ее присутствие ощущалось – акробаты шагали по воздуху, словно по тротуару, шпагоглотатель без усилия изымал из своего нутра блестящие ножи, – атмосфера искрилась весельем и беззаботностью, которые забирали все дурные мысли и заботы.

Карнавал захватил и меня, закружив в своем танце, заставляя забыть о времени. Я бродила по улицам, разглядывая чужие костюмы и маски, но очень скоро я устала удивляться. Музыка оглушала и завораживала, и я, к огромному своему удивлению, ощутила в себе потребность повиноваться ее зову."

"Закрыв глаза, я шагнула в толпу, где несколько пар самозабвенно танцевали, подчиняясь музыке. Та лилась над Дерабиной, радостная и звонкая, и множество мелодий с разных улиц сливались между собой в единый, пульсирующий ритм. Короткий, но жаркий танец, в который меня увлек мужчина в темно-синей маске, пронес меня над толпой. Когда музыка стихла, я остановилась, тяжело дыша. От быстрого темпа пляски я задыхалась, но все равно не смогла сдержать смех.

– Премного благодарен за компанию, – Синяя Маска изящно поклонился, не выпуская моей руки из своих пальцев, – могу ли я рассчитывать еще на один танец?

Я со смехом отмахнулась, вливаясь в толпу, которая направлялась к центральной площади. Вне себя от восторга, я влилась в этот поток, и он, подхватив меня, вынес прямо к фонтану, у которого днем произошло столько всего.

– Ималия!

Я зашарила глазами по толпе, узнавая голос. Мимо проходили официанты, поднимающие высоко над головой подносы, уставленные фужерами. Вино и шампанское текло рекой, князь Огюст не скупился на угощения. Голос еще раз прорвался через гомон и громкий смех, а затем стих, как будто его обладатель скрылся за ближайшим углом. Но даже будучи одной среди тысяч незнакомых людей, я не ощущала одиночества. В этом была магия Карнавала – он объединял таких разных людей в единое целое. Словно с первых минут, как над головой заструилась музыка, наши сердца слились в одно – горячее и пульсирующее.

Иногда, чуть чаще, чем мне бы хотелось, просыпался мой дар, и тогда я видела тысячи золотых, серебряных и прочих нитей, которые пронизывали толпу, и от этого восторг накрывал меня с головой. Часы на ближайшем доме, так удачно вписанные в декор, звякнули – скоро двенадцать.