Сваха для дракона

Терновник не трогал ее, но когда Марна сделала шаг вперед, протягивая мне руку, ощетинился и угрожающе заколыхался. Он должен был заслонить единственный путь к камерам, но мы успели проскочить. Ну, почти успели, поправила я себя, вздыхая.

– Ималия! – с отчаянием выдохнула Марна, заламывая руки. Магия ее таяла, как будто решила, что с нее хватит. Обессиленная и потерянная, Марна обдирала ладони, пытаясь раздвинуть толстые ветви терновника, но все впустую. Иглы не царапали ее, втягиваясь в плоть кустарника и вновь отрастая так, чтобы держаться как можно дальше от ведьмы. Окружавшие меня ветви, грубые и неуклюжие, внезапно стали мягкими и опутали меня с изяществом ползучей лианы – экзотического растения, которое росло в маленьких оазисах на моей родине.

Я торопливо спрятала флакон с огнем в вырез платья, и по нежной коже пополз въедливый жар – пламя Лоркана ощутило, что хозяин близко, и заполыхало ярче. Волдыри и ожоги, проступающие от соприкосновения с раскаленным стеклом, отзывались вязкой болью. Иглы с кровожадной настойчивостью потянулись ко мне, но пока я еще уворачивалась, не позволяя им впиться в мягкие ткани лица, выколоть глаза, нанизать меня на себя, как на вертел."

"– Не шевелись, – Марна еще раз попробовала отогнуть ветку, но та осталась неподвижной. В отдалении загрохотало – терновые стражи возвращались, планируя схватить нас на месте преступления.

– Я не боюсь тебя, – сказала я тихо, но твердо, обращаясь и к терновнику, и к Ба’Дияр, и к холоду, который разливался под сердцем, – ты не можешь меня напугать. Силенок маловато.

Упрямство – не самая лучшая черта для девушки, но оно не раз спасало меня в ситуациях, казавшихся безвыходными. Я глухо рыкнула, разогревая в себе злость, которая только придавала сил.Зажмурившись, рванулась вперед. Шипы разрывали платье, оставляли на теле глубокие царапины, плачущие алыми слезами. Боль от множества ран пронзила сводила с ума, но я упрямо продиралась через заросли терновника. Топот за спиной только подгонял, не позволяя терять время.

Я упала в руки Марны, и ведьма выдохнула с таким облегчением, как будто мысленно меня уже похоронила.

– Хорошо, что иглы неядовитые, – я скривила губы, выдавливая из себя смутное подобие улыбки. Страшно уставшая, израненная, я мечтала только об одном – вернуть Лоркану огонь. Что будет дальше, даже думать не хотелось.

Марна покачала головой и тихо пояснила:

– Ба’Дияр хотела нас задержать, а не убить. Так легко мы не отделаемся – она обожает наслаждаться страданиями своих жертв.

* * *Лоркан задыхался. Агония сжала свои смертоносные объятия так крепко, что не позволяла сделать и вдоха. Снорре стоял на коленях у скудного ложа, утирая лицо князя от крови, сочившейся из носа и рта.