Сваха для дракона

Хрустальный флакон с алой жидкостью был совсем рядом, только руку протяни, но Марна пошла иным путем. Подняв руку, пошевелила пальцами. Остроконечная затычка флакона тихонько брякнула, пошевелившись. Ведьма улыбнулась, почувствовав вкус победы.

– Сюда, мой хороший, – приговаривала Марна, вкладывая в каждое слово силу. Магия струилась сквозь ее пальцы к склянке, приподнимая ту над полкой. Флакон дрожал, как будто в руках больного лихорадкой, и мне на мгновение стало страшно. Прервись Марна сейчас, флакон рухнет на пол и разобьется. С такой высотой было весьма наивно надеяться, что хрупкое стекло не разлетится в порошок, едва коснувшись каменных плит.

Я прикусила губу и затаила дыхание, чтобы не отвлекать Марну – та была сконцентрирована на волшебстве, которое безошибочно вычленило нужный флакон среди шеренги ему подобных. Я нервничала, потому как уловила за маленькой дверкой смутные голоса. Ба’Дияр возвращалась в спальню, раздавая на пороге указания слугам. Ничего не зная о ее привычках, я была, почему-то, уверена, что княгиня захочет оглядеть свою драгоценную коллекцию перед сном.

– Готово! – Марна держала в руках вытянутый пузырек, смахивающий на крупную каплю. Верхняя часть его – тонкая крышечка, которая закрывала узкое горло флакона, – была острее клинка. Стекло не касалось пальцев ведьмы – пузырёк дрожал над ладонью, окутанный плотным облаком магии. Внутри плескалась субстанция, слишком плотная, чтобы быть жидкостью, но в то же время полупрозрачная и невесомая. Мерцающая, переливающаяся насыщенным рубиновым цветом. Ошибки быть не могло, огонь Лоркана был прямо передо мной.

– Полдела сделано! – Марна опустилась на пол, с легким шорохом сандалии заскользили по каменным плитам. Прежде чем двинуться дальше, к соседнему шкафу, она сунула мне в ладонь флакон. Я машинально сжала пальцы, ощущая, как в стекле медленно и горячо пульсирует огонь. Он обжигал кожу, но я только сильнее стиснула ладонь: пускай вспухнут волдыри, пускай будет больно, я не отпущу. Просто не имею на это права. На пробу провела пальцем по острой грани крышки – на нежной коже тут же выступила алая полоса, капли полетели вниз, оставляя на грязно-белом платье пятна. Шелк неохотно впитывал кровь.

Голос Ба’Дияр становился громче, уже можно было различить холодный стук каблуков о каменный пол. Я заметалась, бережно прижимая к груди флакон – жидкость в нем колыхалась, нагревая стекло все сильнее. “А он носит его в груди день за днем” – подумала я и тут же отмахнулась от этой мысли.

– Надо уходить! – я обернулась к Марне, но та ловко карабкалась по лестнице уже к другому стеллажу. На мои слова она лишь упрямо замотала головой, быстрее перебирая руками, чтобы добраться до самого верха.