Сваха для дракона

Оборотень, оправдывая свою звериную суть, уловил в воздухе мельчайшие флюиды ужаса, который сковывал мое тело. И в ответ лишь усмехнулся, демонстрируя мощные желтоватые зубы, с выступающими клыками. Так волк обнажает пасть, чтобы устрашить соперника, но разве я бросала грозному оборотню вызов?

– Спускайся с лошади и подойди сюда, – мужчина указал на пятачок перед собой, и я не стала испытывать его терпение. Без посторонней помощи спуститься на землю было не так просто, но я с честью выдержала испытание: хлопнись я лицом в снег перед колдуном, сгорела бы со стыда.

Прежде, чем подойти к оборотню, я, руководствуясь предчувствием, отобрала у одного из каменных стражей зажженный факел. Не могла сказать, что порыв этот исходил от меня, напротив, складывалось впечатление, что он пришел извне. Чужая мысль легонько толкнула меня в спину, щеки на долю секунды опалило жаром, а я уже вытаскивала потемневший черенок факела из заледеневших пальцев стража. Тот не возражал, уставившись в пространство остекленевшим взглядом, словно заколдованный. Я кинула искоса взгляд на Кассади, подозревая его в худшем. Тот не стал отпираться.

– Щепотка колдовства никогда не бывает лишней, если речь идет о важных вещах, – с отеческой снисходительностью пояснил оборотень, складывая руки на груди. Он напоминал Одхана, неужели у всех, кто одарен искрой магии, отсутствуют моральные ориентиры в принципе? Либо все ради цели, либо ничего вовсе.

Волчья шкура, служившая Кассади одеянием, чуть сползла с плеча. Ничего удивительного, что кроме шкуры на нем ничего не было – зачем оборотню одежда? Но при взгляде на костлявое плечо и голубоватую от мороза кожу, я словно забыла, кто стоит передо мной.

– Вам не холодно? – воскликнула я, бездумно протягивая Кассади факел, как будто предлагала согреться. Оборотень покосился на меня как на сумасшедшую и слегка отодвинулся, словно боялся, что я ткну горящим концом в шкуру, заставляя ее вспыхнуть.

– Как-нибудь переживу, – сквозь зубы процедил Кассади, – а вы тревожитесь понапрасну. У вас есть куча других причин переживать.

В его надтреснутом, хриплом голосе звякнул намек. Мерани уже перестал биться головой о мерзлую землю и затих, уткнувшись в нее лбом. И только судорога, пробегавшая изредко по его спине, подтверждала, что советник еще жив."

"Слова не шли на ум: худая фигура, кутающаяся в волчий мех, вызывала у меня много вопросов, а ответы давать никто не собирался. Кассади рассматривал мои кудри, выбившиеся из-под капюшона с изрядной долей любопытства.

– Дочь Селофиссар, что ты забыла в землях Эрооло? – мощь его голоса обрушила с горных вершин пушистые снежные шапки. Меня обдало стылым холодом и ощущением безнадежности: она сочилась из желтых глаз колдуна.