Сваха для дракона

Где же вы нашли что-то двусмысленное?

Снорре наклонился к плечу Лоркана, что-то торопливо шепча. До меня долетали лишь отдельные слова, но даже объяснения верного телохранителя не успокоили князя. Напротив, он лишь сильнее разъярился.

– Такого рода предложения гостьям роняют тень на вас, которую трудно будет смахнуть великолепным приемом и развлечениями, – звонкий от злости голос Лоркана взмыл вверх, отражаясь от свода тронного зала. Где-то в углу завозился каменный страж, несущий караул у входа. Он подозрительно огляделся по сторонам, а затем снова затих, когда понял, что его хозяевам ничто не угрожает.

Аста легко поднялась на ноги, заливаясь хрустальным смехом, и от этих звуков у меня мурашки поползли по спине. И переглянулась с Агне, вновь деля мысли на двоих. Я почти видела тонкую, прозрачную нить, которой были соединены близнецы, и нить эта была прочнее канатов.

– Брат, дорогой мой, не забывайте, что вы за пределами своего княжества. Здесь иные традиции. В наших краях любая была бы в восторге, предложи им братец место в своем гареме. Не понимаю к чему весь сыр-бор!

Но Лоркан, чьи эмоции по отношению к Асте еще недавно напоминали распускающуюся, робкую розу, был холоден и зол.

– Леди Ималия – подданная Аралиона. Прошу оставить непристойные предложения при себе!

Прищурившись, Аста оглядела князя с головы до ног, а затем перевела взгляд на меня. В глубине ее глаз плясала вьюга, жестокая и холодная.

– Если бы я не знала цели вашего визита, Лоркан, – елейным голоском произнесла Аста, неприятно улыбаясь, – я бы решила, что вы уже сделали свой выбор."

"Князь замер, глупо моргая. Слова Асты ударили его в грудь, он даже сделал шаг назад, как будто не мог удержаться на ногах.

– Прошу прощения?

Переспрашивать не было нужды. Я со стыдом поняла, что щеки заливаются краской. Аста не намекала – говорила прямым текстом. Скажи она в лицо Лоркану, что он притащил к потенциальной невесте свою любовницу, и то не было бы так оскорбительно. И она впервые назвала его по имени, а не приторно-фальшивым титулом “брат”. На какое-то мгновение всем присутствующим, кроме княжичей, стало неловко. Комкая в пальцах подол платья, слишком белого среди графитовых стен тронного зала, я не знала куда себя деть.

Зрение перестроилось само по себе, без малейшего вмешательства с моей стороны. Очертания вокруг затуманились, но стоило сморгнуть выступившую слезу, в как я поняла, что вновь смотрю на изнанку. Так я иногда называла “истинное зрение” – иногда становятся явными такие вещи, которые люди хотели бы скрыть, но торчащие нитки чувств и заплатки эмоций выдают их с потрохами.

У княжичей, Агне и Асты, не было золотых нитей, у них были цепи, толщиной в руку, с крупными звеньями.