Сваха для дракона

Появление боевого голема из пустоты довести до икоты даже самых стойких, не говоря уже о том, что последствия могли быть печальными для впечатлительных натур.

Защитник медленно развернулся, делая три тяжелых шага. От поступи его дрожал пол, и он заполнял собой добрых три четверти комнаты.

– Стоять! – завопила я, протискиваясь в узкую щель между стеной и боком голема, чтобы добраться до гостя раньше него. Лицо горело, когда я упала на колени, заслоняя руками незваного гостя. Тот и не сопротивлялся даже, признавая собственное поражение перед глиняной махиной.

Толстые пальцы потянулись вперед, норовя схватить гостя за плащ и вытащить за свет. Возможно, угроза, которую видел голем, действительно существовала, но никто не заслуживал погибнуть вот так, чтобы твою голову размозжила сбрендившая глина. Вспомнив слова Одхана о защите, я разозлилась.

– Уходи, тебе здесь не рады.

Голем замер, склоняя массивную голову к плечу, а затем с громким хрустом рассыпался. Огонь, все еще пылающий в глазницах, смотрел на меня в невыразимой обидой.

Солнце медленно опустилось за горизонт, и спальня погрузилась во тьму. В тишине раздались горькие всхлипы: гость в капюшоне тоненько подвывал от ужаса.

– Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, – откинутый капюшон обнажил спутанные, давно не мытые волосы, пятно сажи на бледной щеке и заплаканные глаза. Марна смотрела на меня с ужасом и тряслась как осиновый лист на ветру.

– Ты что здесь делаешь?! – ахнула я, помогая ей подняться. Несмотря на то, что Марна состояла вся из хрупких костей, обтянутых кожей, весила она прилично. То ли страх добавлял ей весу, то ли я ее недооценивала. Ведьма спрятал лицо в ладонях, как будто мой взгляд, полный жалости, причинял ей физическую боль.

– Я только хотела поговорить, – рыдала она, утирая слезы руками. Но лишь сильнее развозила по коже грязь."

"Я не солгала Снорре, когда говорила, что знакома с Марной. Она действительно заходила ко мне иногда, но не для того, чтобы найти себе спутника жизни. Я не представляла ни одного мужчину, кто бы в здравом уме решился связать с полусумасшедшей ведьмой свою судьбу. Она приходила, иногда разговаривала со мной или Лиди о всяких пустяках. А иногда несколько часов сидела, уставившись в пространство и покачивая в руке чашку с давно остывшим чаем. Прежде чем уйти, оставляла для меня странные подарки: три птичьих пера, ветку с едва набухшими почками, камень странной формы. Сама не зная почему, я хранила все ее дары, как будто они что-то для меня значили. Возможно, так и было, ведь по большому счету я никогда не отличалась сентиментальностью.

Привлекая к себе Марну для успокаивающих объятий, я непроизвольно вспомнила день нашего знакомства.