Лилия для Шмеля (СИ)

— Обычно эти ящеры живут в теплых странах и любят солнце. К прохладе не привычны и в холоде впадают в спячку.

— Верно, миледи, — улыбнулась женщина. — Под шатром, в тепле, юпер носится, как молния.

— Я хочу его погладить! — оживился Вейре. — Он же не человекоподоб!

— Милый, Вейре, — обратилась я к ребенку. — В природе чем ярче у животного окрас — тем оно опаснее. У юпера в пасти опасная слюна. И любая царапина может привести или к потере руки, или смерти. Ты же не хочешь болеть?

Вейре посмотрел на меня, на ящерицу, на отца и тяжко вздохнул. Кажется, я у малыша в авторитете.

Потом были и другие животные, которые становились все крупнее и опаснее, и тогда я обратилась к герцогу.

— Ваша Светлость, представление замечательное, однако я не уверена, что следует вот так вот выводить огромных животных. Хоть они и дрессированные… — я запнулась, потому что на лице герцога появилась улыбка.

— Удивлен вашей разумности. Звери — не прихоть. Именно поэтому крупные особи находятся в клетках и оттуда не выйдут.

Я благодарно кивнула и отвернулась, снова сосредоточилась на представлении.

— Папа! Баронесса! А кто это?! Фу, какой противный и колючий!"

"Невозмутимое подобие дикобраза громко фыркало, а потом и вовсе свернулось калачиком, продемонстрировав огромные колючки.

— Спроси у баронессы, — ответил его отец, подкалывая меня.

Ну, кое-что я могу сказать и об этом животном, однако решила, что умничать не стоит, потому кротко ответила:

— Не знаю, Вейре, но позже можем посмотреть в книге.

Ребенок довольно кивнул и продолжил смотреть «цирк».

Все шло хорошо, пока к герцогу спеша не подошел дворецкий и не прошептал что-то. Герцог хотел встать, но Вейре схватил его за руку и попросил:

— Папа, не уходи! Пожалуйста!

Никогда не слышала от него этого слова. Но сейчас оно прозвучало так жалобно.

Что на моих глазах происходило что-то важное, я убеждалась, наблюдая, как герцог напрягся, задумался, быстро шепнул что-то слуге и остался сидеть с сыном, который еще сильнее вцепился в руку отца. Я даже видела, как у Вейре от усилий побелели пальцы.

Тем временем слуги принесли кресло и еще один плед.

«Кто-то приехал, — догадалась, однако я еще не знала, что сейчас состоится знакомство с той самой красавицей Вильдией. Хотя нет, я нутром почувствовала, что это она.

Глава 20

Появление Вильдии было подобно вихрю — несдержанному, своевольному, капризному и чем-то очень сильно раздосадованному.

— Освальд, ты не рад моему приезду?! — хлопая ресницами, спросила нежданная гостья, взирая на герцога невинными глазами. Красивая, идеальная, даже румянец на ее щеках как натуральный. Однако иногда достаточно произнести несколько слов, чтобы мнение о человеке испортилось.