Лилия для Шмеля (СИ)

Отныне буду для Вейре привозить печенья, испеченные на заказ! Без молока, с минимум сахара!

— Почитаете книжку?

— Конечно, только отдышусь!

— Вы расстроены? — он заглянул мне в глаза. Переживает.

— Очень… — да я со страху, что чуть не убила ребенка, заикаться начала.

Тем временем все гости собрались. Заиграла музыка. Нам скоро выходить, только ни я, ни Вейре не горим желанием выбираться из детской.

Чтобы разведать ситуацию, я на цыпочках выбралась из комнаты, прокралась к зале и одним глазком посмотрела, что там происходит, а потом описала Вейре.

— Приехали твои кузины и кузены, господин Кратье с семьей. Других я не знаю. Зато подарков! Я в детстве с нетерпением ждала дня рождения и гадала, что же мне подарят… — рассказывала оживленно, пытаясь заразить ребенка праздничной атмосферой.

И тут хмурый Вейре оживился:

— А ваш подарок где? Тоже в гостиной? Жаль, — вздохнул после моего кивка. — Я бы хотел получить его сейчас. А вы не можете пойти и забрать его, чтобы вручить мне подарок тут?

— Боюсь, милый Вейре, я разворочу подарки, уложенные красивой горкой, расстрою гостей и испорчу праздничное настроение.

— И пусть уезжают! Не хочу никого видеть!

— Почему? Ты им понравишься. Ты же такой замечательный, особенно когда улыбаешься!

— Это только вы так думаете! — нахохлился малыш, угрюмо поджав губы, и я невольно вспомнила про Крошку Енота. Решив, что сейчас подходящий случай приободрить нервничающего ребенка, усадила его на колени и принялась рассказывать сказку.

Когда герцог вошел — застал нас сидящими в обнимку и шепчущимися. В его пристальном взгляде мелькнула ревность, однако он ни словом, ни тоном не выдал ее.

— Рад, что вы в хорошем настроении. Вейре, пора спуститься к гостям.

— Пока не дослушаю историю — не пойду! — огорошил отца ребенок и насупился один в один, как хмурился Веспверк старший. Видимо, герцогу хорошо знакомо это упрямое выражение, поэтому спорить он не стал.

— Хорошо, — выдохнул, набираясь терпения, и сел в соседнее кресло.

Я продолжила:

— «А где же, осока?» — просила мама Енотиха.

«Мама! Я больше никогда не пойду на пруд! — затараторил Крошка. — У того, кто сидит в пруду — у него огромная палка! Побольше моей…»

Тут герцог закатил глаза и покачал головой.

— «А уж рожи-то корчит…» — продолжила я рассказ Крошки. И тут Веспверк оторопело заморгал, приняв «рожи корчит» на свой счет.

— Это не про вас! — пробурчала я краснея.

— Я догадался! — процедил смущенный герцог. Но вышло действительно неловко. Хоть не извиняйся. Хорошо, что Вейре простодушно спросил:

— А дальше?

— «Ступай на пруд! — сказала мама Енотиха. — Но не бери с собой палку и не строй ему рожицы. А просто улыбнись».

Пришел Крошка Енот к речке.