Саван для блудниц

 – Вы меня помните?

Голубева, прикрывшись одеялом, покачала головой. Растрепанная прическа, опухшее от сна лицо, удивленно-испуганный взгляд и угол черной кружевной сорочки с тонкой бретелькой, впившейся в белое, чуть приоткрытое плечо, – все это почему-то делало ее облик в глазах Корнилова особенно трогательным и почти родным. Ему показалось, что эта женщина оказалась в его доме не случайно и глупо будет отпускать ее вот так, обыденно и буднично…

– Мне было плохо? Я что-нибудь говорила во сне? Я у вас НИЧЕГО НЕ ПРОСИЛА?

– Нет, вы крепко спали, и я не посмел вас будить. Если вы помните, я спросил вас, ждет ли вас кто-нибудь, но вы так ответили…

– Могу себе представить, ЧТО я ответила… Я должна вас поблагодарить. – Она слабо улыбнулась, и эта улыбка совершенно изменила ее лицо, сделала моложе.

– Меня не за что благодарить. Вы мне лучше скажите, чем я могу вам помочь?

– А чем можно помочь человеку, у которого отняли последнее, что у него было, – единственно родного и близкого человека?.. Разве что пристрелить меня, как собаку… – Она и эти слова говорила убийственно весело. Это могло стать началом истерики, а потому Корнилов крепко сжал руку Людмилы и даже сделал ей больно, чтобы только отвлечь…

– Извините, я забыла, как вас зовут…

– Виктор Львович, ничего… Людмила Борисовна, пойдемте позавтракаем, а заодно серьезно поговорим. Даже учитывая ваше состояние и горе, которое вы переживаете, мы должны выяснить, как прошел последний день вашей дочери: с кем она встречалась, с кем разговаривала по телефону, быть может, ей кто звонил и вы услышали хотя бы обрывок разговора… Поймите, все это крайне важно…

– Я поняла, – перебила его Голубева и усмехнулась, – вы собираетесь увязать смерть моей девочки с убийством Льдова? Это бред. Ничего общего в этих трагедиях быть не может.

– Откуда такая уверенность?

– А вы за сегодняшнюю ночь, наверное, придумали версию, будто бы моя дочь убила Льдова, а после этого отравилась? Наташа пришла из школы в два часа дня. Льдов, по-моему, тогда был еще жив? Она пообедала (я знаю это, потому что я сама прибегала домой с работы за банкой, у нас в институте продавали дешевое подсолнечное масло, а заодно и перекусила) и прилегла, сказала, что ей нездоровится… Это сейчас я понимаю, как называется это ее нездоровье, но разве могла я тогда предположить, что она ждет ребенка… Вы осуждаете меня, считаете меня никчемной матерью, которая упустила свою дочь, но мне действительно и в голову не могло прийти ТАКОЕ! Поверьте мне… Она была хорошая, послушная девочка, и у меня к ней никогда не было никаких претензий… Вот разве что эта ее влюбленность… Скажите, а сейчас невозможно определить, от кого у нее был этот ребеночек.