Саван для блудниц

Флаг вам, девочки, в руки!

Жанна Сенина, раздувая ноздри, уже готова была наброситься на обидчицу, как вдруг Катя Синельникова побледнела и, вскочив со своего места, пронзительно закричала – тонко, сильно и страшно… Зажав уши, она визжала, зажмурив глаза и топая ногами, мотая при этом головой, и звук ее голоса был настолько громким, высоким и нестерпимым, что Валя, быстро оценив ситуацию и понимая, ЧТО вслед за этим криком может последовать, дала Кате пощечину. Сухую, короткую, которая сразу же привела ее в чувство.

– Прекрати истерику!

Еще одна пощечина:

– Возьми себя в руки! Что с тобой? Сейчас соседи вызовут милицию, и нас всех заберут. Начнут выяснять… На кухне целая батарея пустых бутылок, в мусорном ведре «бычки» и использованные «косяки»… Чего кричишь, тебя что, режут?

Катя стояла и раскачивалась, как тонкое надломленное деревце на ветру. Она плохо соображала и, судя по всему, продолжала находиться в шоковом состоянии. Истерика, как результат потрясений от последних событий, была приостановлена. Но надолго ли?

– Девочки, – раздался чуть слышный голос Лены Тараскиной, которая курила больше всех и все это время молчала: – А вы не видели Драницыну? Я звонила ей домой, мне сказали, что она как ушла утром в школу, так больше и не приходила.

– Она уехала с каким-то типом на машине. Нацепила на нос огромные очки от солнца и думала, что я ее не узнаю, а я вот узнала… – сказала Валя. – Что это за мужик? – Она повернулась к Лене: – Ты его знаешь?

– Нет, я никого из ее знакомых не знаю. Да и с какой стати она будет меня с ними знакомить? А какая машина, ты запомнила?

– Вроде белая «шестерка»… Я видела их здесь, неподалеку, около «Лазури»…

– А это правда, что ваша обожаемая Олечка… со всеми подряд за деньги? – Жанна произнесла ключевое слово матом. – Интересно, сколько она берет за час?

* * *Крымов до сих пор находился в недоумении: Пермитин, оказывается, был женихом Ларчиковой? А ведь он успел приревновать Таню к нему, даже не видя его, а лишь услышав от соседей его имя.

Примчавшись на электричке на дачу, чтобы взглянуть на труп своей молодой невесты, Пермитин вел себя довольно естественно: тихо плакал и в основном молчал, вытирая слезы и озираясь по сторонам так, как если бы он был здесь в первый раз или пытался ПРОСНУТЬСЯ… Такое иногда бывает с людьми, когда на них обрушивается горе – им кажется, что все это кошмарный сон, который оборвется, стоит только проснуться."

"Корнилов со свойственным ему бесстрастным выражением лица задавал Пермитину какие-то вопросы, казалось бы, не имеющие отношения к убийству. «На чем вы сюда добрались?» – «На электричке». – «Откуда вы узнали о смерти вашей невесты?» – «Мне сказала соседка, ее дочь учится в классе, где Таня была классной руководительницей».