Саван для блудниц

Они примерно пять минут выясняли отношения, после чего Харыбин, понимая, что произошло самое невероятное – Юля сбежала и единственное место, где ее сейчас можно было отыскать, это вокзал, предложил Соболеву поехать туда. Харыбин, примерно представляя себе состояние Юли, которая полжизни бы отдала в это холодное и дождливое утро за чашку горячего кофе, рванулся в буфет и принялся расспрашивать неестественно бодрую буфетчицу о высокой светловолосой девушке в сером платье и черном жакете. «Ее увели в милицию», – не глядя ему в глаза, ответила женщина и поправила на голове съехавший на левое ухо кружевной кокошник.

Харыбин лично нокаутировал милиционеров, расшвыряв их по кабинету. Он бы, пожалуй, и убил их, если бы не Соболев, который его вовремя остановил.

Юля быстро пришла в сознание, но, увидев себя сидящей на жестком стуле все в том же кабинете, застонала. Харыбин, стоящий рядом и придерживающий ее за плечи, не обращая внимания на присутствовавшего здесь Соболева, с интересом наблюдавшего эту сцену, нежно поцеловал Юлю:

– Ну что, встаем?

– Встаем. А как ты здесь оказался?

– Ребята, я, конечно, понимаю, что у вас сейчас лирическое настроение, но мне в девять уже надо быть у черта на рогах, а перед этим я собирался отвезти вас, Юлия Земцова, на Онежское озеро.

И Соболев в двух словах рассказал ей о ночном звонке Корнилова и его просьбе помочь ей в поисках знакомых Белотеловой.

– На Онежское озеро?

Это было настоящим подарком, и Юля, обрадованная таким ходом событий, лишь пожалела, что оделась так легко и что здоровье оставляло желать лучшего: тошнота еще не прошла, а к ней присоединилась головная боль.

– Вы тоже поедете с нами? – спросил Соболев Харыбина, когда они выходили из кабинета, где на полу все еще продолжали лежать без сознания дежурные милиционеры.

– А что делать с ЭТИМИ? – вопросом на вопрос ответил Харыбин. – Здесь оставить? Может, вызвать им врача?

– Я им потом и врачей вызову, и всех, кого нужно. Совсем распоясались…

– Они приняли меня за проститутку. – Юля бросила на распростертые на полу тела презрительный взгляд. – Неужели я так плохо выгляжу?

– Вы, Юлечка, наоборот, очень даже хорошо выглядите… – смущенно пробормотал Соболев.

– … именно поэтому они тебя за нее и приняли, – закончил за него Дмитрий, трогательно и даже как-то неловко обнимая ее за плечи. – А ты чего сбежала-то?

– Кофейку горячего захотелось. – Лицо ее осветилось слабой и какой-то рассеянной улыбкой.

– Ну вот, а я вам что говорил? Кофе в такой час можно найти разве что на вокзале…

– Юля, конечно, это не мое дело, но, по-моему, вы очень легко одеты. У вас в гостинице не осталось плаща или какой-нибудь куртки и более теплой обуви?

– Нет, ничего такого нет.