Саван для блудниц

Кроме того, бессонная ночь в объятиях внезапно появившегося в ее жизни (и постели) господина Харыбина добавила к ее внешности несколько явных оттенков усталости – сиреневые круги под глазами, покрасневшие веки, утомленный взгляд и вялая улыбка… Кроме того, ее длинные волосы, едва сколотые на затылке, заметно растрепались от дождя и ветра и мало чем походили на приличную прическу. И вот эта-то неприбранность и послужила, очевидно, поводом для того, чтобы один из парней, выхватив из рук Юли ее удостоверение и швырнув его на пол, бросился раздевать ее."

"– Ах ты, подонок! – Юля наотмашь ударила парня по лицу, но в это время подоспевший на помощь напарнику другой милиционер принялся выкручивать ей руки. Она дико закричала, представив, что могут сейчас сделать с ней эти мерзавцы, и это после того, что ей пришлось пережить ночью в гостинице… Каким бы порядочным и любящим ни был мужчина, он никогда не простит женщине того, что она позволила себя изнасиловать. А что уж говорить про Харыбина, который оказался еще большим эгоистом, чем Крымов, и половину ночи объяснял Юле, что она теперь – его собственность, за которую он несет ответственность.

Услышав шаги за дверью, она закричала еще раз, после чего в дверь стали ломиться, послышалась соленая площадная брань, и парни, очевидно услышав знакомый голос, отпустили ее. Один из них открыл дверь, и в кабинет тотчас ворвался высокий худой мужчина в черном плаще и черном берете. Не выпуская сигарету изо рта, он сказал, зацепив сильной длинной рукой за ворот одного милиционера:

– Ты – налево, а ты, – он схватил за грудки второго, – направо. – И тут же, обращаясь к Юле, позеленевшей от страха и едва стоящей на ногах: – Моя фамилия Соболев. Это вы от Корнилова?

– Кажется, мне повезло… – Она все еще не верила в свое спасение и стояла, подперев стену и чувствуя, как голова ее с каждой секундой становится все легче и легче… Вот она оторвалась и полетела наверх, к потолку, который завертелся вокруг своей оси – одинокой лампочки, возле которой вдруг возникло знакомое лицо…

– Дайте же кто-нибудь нашатыря! – закричал Харыбин, который приехал сюда, на вокзал, вместе с Соболевым и до сих пор не находил себе места оттого, что позволил Юле уйти из гостиницы одной, что проспал ее, упустил, оставил без защиты… И это просто чудо, что она оказалась на вокзале и что они услышали ее крик.

Соболев, приехавший в гостиницу в шесть утра, чтобы забрать Земцову и отвезти ее в маленькую частную гостиницу на Онежском озере, ту самую, хозяином которой являлся Николай Соляных, известный в Петрозаводске бизнесмен и бывший любовник Ларисы Белотеловой, постучал в дверь ее номера и был удивлен, когда увидел на пороге завернутого в простыню мужчину.