Папа для Ромашки

– Если не веришь, можешь сделать тест, я не вру. Хотя ты и сам чувствуешь это. – Слушаю ее и запускаю руку в волосы. – Она так к тебе тянется, хотя я ничего для этого не делаю.

– И что? – поднимаю на нее глаза. – Ничего не екнуло сказать? Мысли даже такой не появилось? Какого хрена фамилию и отчество ей дала. Какая она к черту Эдвардовна, а? Ты не думала, что я имел право знать?

Варя выдыхает, но смотрит в глаза. Сопротивляется мне.

– Имел. И я собиралась рассказать. В тот же день, как узнала, хотела тебе написать. Надеялась, что ты успокоился, что все можно вернуть назад. Что ты скучаешь, жалеешь, что я уехала. – Дрожит вся, кусает ноготь на пальце, но рассказывает.

Я тогда в таком состоянии был, что некогда было ни скучать по кому-то, ни жалеть о чем-то.

– И почему не позвонила? Отомстить так захотела?

Варя натягивает на ладонь рукав и вытирает им слезы."

"– Я любила тебя, да я бы за каждую возможность хваталась, чтобы вернуться к тебе. Я до последнего верила, что та ситуация не повлияет ни на что, что мы помиримся, что ты также меня любишь, как я тебя. Тем более у нас ребенок, – Варя тоже смотрит на мигающую гирлянду на елке. – Но я зашла на тот сайт.

– Нееет.

Я уже понимаю, что она там увидела. Даже какие, блин, выводы сделала.

– Да. – Она стойко держится, но слезы все равно двумя потоками из глаз. – Ты там… с девушками. С двумя. После меня. Весь тот период я мучилась, скучала, жить не хотела, думала, что ребенка потеряла. Боже, не просто ребенка, а ребенка от мужчины, которого любила. Твое продолжение. Твою копию. Половину тебя. Я все это потеряла в тот день, когда тебя спасала… А ты изменил мне.

Запускаю руки в волосы. Сжимаю их. Больно хочу себе сделать. Но больнее, чем то, что с ней происходило, не придумать. Вот зачем...

Да я могу тысячу раз оправдываться, но ничего не изменится.

Смотрю как медленно загорается светодиод на елке, потом гаснет. Потом снова загорается.

Так и мы горели… потом потухли…

– Да, снимался. Отключил все, не думал о тебе. Знал, что предаю, хоть мы и расстались. Если думаешь, что в удовольствие, то нет. Но, чтобы пойти против Ульриха и начать разбираться с твоим этим контрактом, я должен был с себя снять все обязательства по своему договору. Я это сделал. Потом с Юрой делали меня банкротом.

– Обидней всего, что я и тебе не помогла и все потеряла. Каждый, кто приходил в больницу говорил, что мне надо уехать. Никто не пытался меня понять. Все хотели, чтобы только их это не коснулось.

– Ты не права… Да и к черту сейчас это все. Знаешь… – смотрю на нее, такую уставшую, заплаканную, обнять хочется, – когда теперь понимаю, что ты беременна была, все какой-то смысл приобретает. Не зря все делал. Не зря все потерял.