Маникюр для покойника

Появление «Шалаша» вызвало буйный восторг.

– Замечательно, – бормотала Юля, откусывая гигантские куски, – восторг, боюсь только, придется новые джинсы покупать…

– Оригинальный дизайн, – вторил Сережка, окидывая взглядом домик из печенья, – только я бы вот здесь поставил пенек из бисквита, а на него посадил шоколадного Владимира Ильича с рукописью. Что он там, в Разливе, писал? «Государство и революция»? Или «Два шага вперед – три назад»? Надо же, ведь сдавал историю КПСС в школе, а ничего не помню.

– У тебя была не история КПСС, – поправила я, – а обществоведение.

– Один шут, – вмешалась Юля, – а идея с Владимиром Ильичем отличная, но я бы еще водрузила рядом Надежду Константиновну.

– Это кто такие? – спросил Кирка. – И почему их надо возле шалаша пристраивать?

Мы перестали есть и уставились на мальчишку.

– Кирка, – спросила я, – у тебя история в школе есть?

– Конечно, – хихикнул мальчик.

– Что проходите?

– Иван Грозный, политик-реформатор, – не задумываясь, выпалил школьник.

– Надо же, – восхитился Сережка, – я только помню, как он своего сыночка порешил.

– Они просто не добрались до семнадцатого года, – поспешила я оправдать Кирюшку.

– Ты не знаешь, кто такие Ленин и Крупская? – поинтересовался старший брат.

– А, – протянул Кирка, – слышал, он вроде Гитлера, революцию сделал, а она не знаю кто.

– Жена его, – вздохнула Юля, – верная спутница и товарищ по партии.

– Ну до чего времена изменились, – восхитился Сережка, – я в его годы был октябренок – внучонок Ленина.

– Ты был в этом возрасте уже пионер – всем ребятам пример, – хихикнула Юля.

– Мы родственники Ленина? – изумился Кирюша. – Но почему вы никогда об этом не упоминали?

– Кто сказал такую глупость? – оторопел Сережа.

– Ты, – выпалил Кирка, – только что.

– Я?

– Ну да, кто же еще. Сам произнес: октябренок – внучонок Ленина.

Сережа и Юля рассмеялись.

– Ты не понял, мы все, от семи до девяти лет, считались внуками Ленина.

– Почему?

– Ну, – замялась Юля, – так было принято, носили на груди красные звездочки с фотографией маленького Ленина и называли себя октябрята – внучата Ильича.

– Бред, – выпалил Кирка, – он же никак не мог быть всехним дедушкой.

– Боже, – простонала Юля, – я не способна объяснить ему это.

– Видишь ли, – попробовала я проявить педагогические способности, – седьмого ноября в России произошла революция, которую возглавил Ленин, в честь этого события младших школьников стали звать октябрята.

– Почему не ноябрята? – спросил с набитым ртом Кирюшка."

"– Потому что раньше седьмое ноября было двадцать пятым октября, – терпеливо пояснила я.

– Почему?

– Коммунисты поменяли календарь, прибавили тринадцать дней.

– Во придурки, – заявил Кирка.