Надувная женщина для Казановы

Может, заняться аутотренингом, твердить про себя: «Люблю маменьку, люблю маменьку», хотя, на мой взгляд, это глупое занятие.

После таких упражнений возненавидишь «объект» окончательно. Что же делать? Ладно, попытаюсь по-иному. Итак, Иван Павлович, спокойствие…

– Иван Павлович, – раздался за спиной голос Эстер.

Я обернулся.

– Вам никогда не хотелось убить Николетту? – спросила дама, по-птичьи наклонив голову.

В ее карих глазах плескалось такое море сочувствия, что я совершенно искренне ответил:

– Сейчас именно такой момент.

Эстер засмеялась:

– Голубчик, ступайте гулять. Лучше всего отправляйтесь в лес. Насколько я понимаю, вы из той породы людей, которым требуется изредка побыть в одиночестве. Если вон там повернете налево, то через пару минут окажетесь в парке, где в вечернее время пустынно.

– Спасибо, но я боюсь, матушка будет гневаться.

– Не волнуйтесь. Беру разрешение ситуации на себя, – подбодрила меня Эстер. – Потом доставлю Коку и Николетту в гостиницу, вы свободны до завтрашнего утра.

Меня затопила волна благодарности. До сих пор никто из знакомых не выручал меня таким образом, да мне и в голову не приходило «подарить» маменьку кому-нибудь на время."

"– Огромное спасибо! – воскликнул я. – Право, неудобно, вы так милосердны!

Эстер печально улыбнулась:

– Ну, меня Николетта с Кокой совершенно не раздражают, мы дружим. Есть еще одно обстоятельство. Не очень люблю вспоминать, но вам скажу. Моего сына тоже звали Ваней, и он очень походил на вас. Ванечка – моя единственная радость.

Внезапно Эстер замолчала.

– Почему же вы не взяли его с собой? – удивился я.

– Сын умер, – сухо ответила дама, – несчастный случай, дорожная авария.

– Простите, – прошептал я, – не знал.

– Откуда же вам быть в курсе моих печалей, – тяжело вздохнула Эстер, – вот смотрю на вас и не могу отделаться от мысли, что вижу повзрослевшего Ваню. Ступайте, ангел мой, проветритесь, а я займусь Николеттой с Кокой.

Глава 19

Ни в какой парк я не пошел, а почти побежал к Лиде Московской, очень надеясь, что навравшая мне с три короба бабенка сидит у телевизора. Впрочем, в Ковальске принято вечера проводить дома. Мой расчет оправдался. Лида открыла дверь и с недоумением воскликнула:

– Вы? Забыли что-то?

– Да, – кивнул я, – шляпу.

– Но вы пришли в первый раз с непокрытой головой, – изумилась Лида.

– Нет, – настаивал я, – посмотрите на вешалке.

– Пожалуйста, – пожала плечами она, – можете сами удостовериться: здесь ничего нет.

Я вошел в прихожую и воскликнул:

– Действительно! Наверное, оставил головной убор в кафе. Просто удивительно, до чего я стал рассеян, постоянно теряю зонтики, перчатки, может, старею?

– Ну что вы, – улыбнулась Лида, – я сама такая же, у меня проблема с очками: тоже везде их теряю.