Машенька для Медведевых (СИ)

— С-с-спасибо… — шепчу еле слышно.

— И всё? — хмуро цедит сквозь зубы Александр, хищно усмехаясь.

В его голосе снова слышится эта опасная хрипотца. Боюсь скользнуть взглядом ниже и посмотреть в область его паха. Почему-то я почти уверена, что там всё тоже совсем «непросто».

— Так, Сань, — Михаил первым берёт себя в руки. — Маше поспать надо… — он распрямляется и кладёт обе руки в карманы брюк. — Ну… то есть отдохнуть.

— По-моему, с ней всё в порядке, — хмыкает его брат, отворачиваясь.

Пользуясь моментом, я поворачиваюсь на бок и прикрываю глаза, изображая смертельную усталость.

— Иди приготовь что-нибудь. Нам всем надо поесть, — командует Миша, не обращая внимания на неприветливое настроение брата.

— Угу, — Александр на меня больше даже не смотрит, вылетает из комнаты как ошпаренный.

Последующие два часа я выбираю тактику максимальной неприступности.

Хотя и чувствую себя уже довольно сносно, всё равно периодически кашляю для вида. Может, они подумают, что я больная и побрезгуют ко мне приставать?

Каждые полчаса Михаил приносит мне какие-то лекарства и тёплые напитки. Даже высокомерный Александр ближе к обеду заносит поднос с едой.

Живот уже сводит от голода. Дальнейшее притворство смертельно больной даётся мне с трудом. Аппетит просыпается просто зверский! При виде супа, печёного мяса с картошкой и салата рот наполняется слюной. Блин… а на дессерт ещё пирожные!

Я, конечно, изображаю недомогание, но как только братья-извращенцы выходят из спальни, сметаю всё с подноса!"

"После обеда клонит в сон, но как ни стараюсь, заснуть так и не получается. В голову лезут всякие мысли… О том, что со мной будет дальше… об Альке, которая, наверное, жутко за меня переживает. Мы с ней почти сёстры! После ночного визита моих тюремщиков, подруга знает, что я в беде! Наверное, она уже сообщила деду и Жоре, и они тоже волнуются!

Дело времени, пока мои родственники начнут меня искать! А пока… мне просто нужно научиться хорошо притворяться! Буду делать вид, что больная, что меня нельзя трогать, что я заразная…

От этих мыслей становится хоть немного спокойнее, и я ненадолго засыпаю.

Меня будят доносящиеся из-за приоткрытой двери голоса.

Кажется… эти двое спорят о чём-то в коридоре…

Сердце снова начинает биться чаще.

Аккуратно встаю с постели и на цыпочках подхожу к двери.

Узкая полоска света. Льну к ней всем телом и прислушиваюсь.

— А я тебе говорил, Миша! Я предупреждал!

— И? Что, по-твоему, нам нужно было делать?

Напряжённое молчание. Александр явно чем-то недоволен. Это касается меня, или…

— Ты хочешь отдать её им? Реально? Отдать её Хлыщёву? — переспрашивает Михаил, повышая голос.

— Рамзин только что звонил. Сам слышал, что он сказал. У нас проблемы брат.