Крючок для пираньи

Минутку…

Он подплыл к напарнику, присмотрелся и сообщил:

— Еще дыра. Практически идентичная. Кто-то очень старался, очень ему хотелось внутрь…

— Размеры?

— Аквалангист пройдет свободно.

— Твои соображения?

— Надо бы посмотреть, — сказал Мазур.

Наверху с полминуты молчали.

— Посылай Васю, — сказал Кацуба. — А сам поглядывай там…

— Как у вас?

— У нас все вроде ничего, но Ильич опять на схожую отметочку жалуется. На локаторе отметочка… Идентична прошлой.

— Понял, — сказал Мазур. — Ладно, пускаю Васю…

Поманил напарника, знаками объяснил задачу. Старательно обмотал Васю страховочным тросом и, когда напарник головой вперед нырнул в черный провал, принялся понемногу вытравливать. Трос шел нормально, без зацепов и провисаний.

Потом ничего словно бы не изменилось, но Мазур опытным глазом оценил едва заметное свободное шевеление, понял, что напарник достиг какой-то поверхности, на которой можно стоять. Вероятнее всего, стенка, ставшая полом.

Перестал вытравливать, ждал. Довольно долго ничего не происходило. Послав условный сигнал, Мазур тут же получил в ответ условленное же подергивание, означавшее, что внизу все нормально. Снова ждал.

Внизу временами мелькали отблески света — напарник со всем прилежанием исследовал нутро корабля. Ага, вот и сигнал «Тяни». Мазур принялся осторожно тянуть-сматывать.

Сначала показались руки — в одной фонарик, в другой темный загадочный предмет, потом появился шлем. Вынырнув, Вася уселся рядом, достал из кармашка на поясе блокнот с пластиковыми страничками, размашисто начертал фломастером: «Трюм. Груза вроде нет. Только балласт. Пушка там валялась».

Обозрев предмет, Мазур все-таки узнал большой револьвер — марку теперь уже не определишь, можно сказать лишь, что это именно револьвер, превратившийся в бугорчато-ноздреватый комок ржавчины.

Совершенно не представляя, зачем ему сей сувенир, но повинуясь привычке, Мазур сунул бывшее грозное оружие в сетку на поясе. Забрал фломастер, написал: «Давай во вторую дыру».

— С первой дыркой закончили, — доложил он наверх.

— Что там?

— Ни хрена. Пустой трюм, ржавый шпалер. Идем во вторую.

— Принято, — сказали наверху."

"И замолчали — что еще они могли сказать, собственно? Не ободрять же, взывая к идеалам ленинизма? Вася вновь ушел в черный провал. Мазур снова остался наверху, присел на выпуклости борта едва ли не в позе роденовского «Мыслителя», вокруг кружили стайки мелких рыбешек, иные отважно ныряли в дыру, вслед за Мазуровым напарником. Мазур, неведомо в который раз, подивился той невозможной, невероятной синхронности, с которой они все разом совершали маневры.