Крючок для пираньи

Борт выдержал, хотя ржавчина, конечно, тут же взвилась тяжелым облачком. Слегка скребнув кончиками ластов по борту, оказался над фальшбортом, перевесился вниз, посветил, присмотрелся."

"Так… Надстройками «Вера» в свое время была небогата — одна невеликая ходовая рубка. Каюты (а там должны быть каюты, Катя о чем-то таком упоминала, кутеж в каютах под граммофон) располагались под палубой.

Мазур переместился еще на метр, посветил фонариком в иллюминатор. Ничего не смог рассмотреть сквозь помутневшее стекло — какие-то неопределенные контуры, только и удалось различить, что угловатые.

Поплыл над бортом, направляясь к килю, мимоходом покосился в Васину сторону — тот точно так же плавал, чуть ли не утыкаясь носом в борт, вдумчиво исследовал. Молодец вообще-то, старается, Мазуру не приходится отписываться одному…

«Та-ак…» — сказал он себе мысленно, посветил фонарем гораздо тщательнее. Понял, что ошибиться ни за что не мог. Запустил руку в черное отверстие, посветил туда — открыто…

Насколько он помнил из рассказа Степана Ильича, иногда удивлявшего Мазура самыми неожиданными знаниями, кингстоны на судах типа «Веры» располагались строго симметрично воображаемой плоскости, перпендикулярно делившей корабль на две половинки. Увы, чтобы обозреть парный кингстон, «Веру» придется перевернуть. Впрочем, особого значения это не имеет, и так ясно.

Восемьдесят лет назад кто-то открыл на «Вере» кингстоны — или, по крайней мере, один кингстон. Что ж, и одного достаточно. Если не принять мер вовремя — а их, сдается, так и не приняли.

Что ж, именно ему удалось раскрыть старую загадку? «Вера» затонула из-за открытого кингстона — но кого теперь разгадка интересует, и к чему ее приспособить?

Резкий стук металла о металл.

Мазур поднял голову. Вася, наполовину скрывшийся в зеленоватом тумане — сюрреалистическое, признаться, зрелище, — яростно жестикулировал, манил к себе.

Мазур поплыл в ту сторону, взглянул. Интересно… Легонько провел затянутым в перчатку пальцем по идеально гладкому, даже слегка поблескивавшему краю здоровенной дыры, куда без особого труда мог проплыть аквалангист. Жестом отослал напарника дальше, к носу. И сказал, умело складывая губы так, чтобы не выпустить загубник:

— Я — Дельфин. У нас тут кое-что интересное. В борту вижу приличных размеров дыру, прорезанную явно газосваркой.

— Что такое? — раздался в наушниках слегка искаженный голос Кацубы.

— Кто-то проделал газосваркой дыру, чтобы забраться внутрь, — сказал Мазур. — Через рубку, видимо, не удалось попасть, может, завалило чем-то люк или скобы приржавели… Как поняли?

— Да понял, понял, — после короткого молчания отозвался Кацуба. — Старая дыра?

— Не сказал бы. Совсем недавно проделана, края еще блестят.